Звонкий детский голос разносился по колхозному двору. Сын первой трактористки колхоза Яан таращился на сына заведующей птицефермой, который ковырял ногой песок. Алиде чуть было не вмешалась в разговор, сказав, что не всем обязательно любить кино, но в последний момент сообразила, что лучше держать рот на замке. Жене Мартина ни в коем случае не подобает этого говорить о таких фильмах. Тем более, что у нее уже было новое хорошее место работы, на полдня, легкая бухгалтерская работа в конторе.
Сын куриной начальницы с важным видом изучал песчинки на носке ботинка.
— Может, твоя мать фашистка? — Яан набрал скорость и метнул фонтанчик песка в сторону мальчика. Алиде отвернулась и отошла подальше. Она провела киномехаников в контору колхоза. Позже Мартин должен привезти людей на новом грузовике, в углу кузова которого он разместил зеленые ветки березы. Это красиво смотрелось и к тому же защищало людей от ветра. Перед уходом на работу Мартин с жаром расписывал предстоящее. Вечером состоится показ фильмов, сначала, как всегда, «Обзор Советской Эстонии», потом «Счастливые Сталинские дни», и уж затем последует художественный фильм не то «Сталинградская битва», неизвестно, в скольких частях, не то «Огни колхоза». Помощник киномеханика показывал кинопроектор пацанам, которые окружили его машину. Любопытные глазенки беспрестанно забавно таращились. Кто-то даже сказал, что хотел бы, повзрослев, стать киномехаником, чтобы вдоволь покататься на машине и смотреть любые фильмы. Бухгалтер расставил скамейки в ряд, окна зала закрыли армейским войлоком. Завтра в школе должен пройти бесплатный показ фильма «Повесть о настоящем человеке», история советского героя.
Мама Яана примчалась к месту показа фильма в комбинезоне, отерла лоб и рассказала что-то о бригаде женщин-трактористок. Это была семья приехавших из России эстонцев, они сохранили там свой язык, а в остальном стали совершенно русскими. Они не привезли с собой вещей, ни одного узла у них не было, но зато теперь улыбка мамы Яана сверкала золотом, а сын охотился за «фашистами». В отведенном для них доме они превратили одну из комнат в закут для баранов. Когда Алиде пришла к ним в гости, она увидела, что бараны привязаны к ножкам оставленного в доме пианино. Красивого немецкого пианино.
Девушки пришли задолго и теперь ждали, когда приедут мальчики из кино. Среди девушек была знакомая киномеханику доярка, которую он беспрестанно смешил и уговаривал остаться после сеанса на танцы. Он собирался завести граммофон, кавалеры обещали так закружить на танцах красивых девушек, чтобы на следующий день их ноги не держали.
— Хи-хи-хи, — манерно смеялась доярка, но издаваемый ею звук не сочетался с красными, как флаг, деревенскими щечками. Алиде возмущало, каким зазывным взглядом смотрит эта шестнадцатилетняя на курящего папиросу парня в кепке.
Киномеханик, заправивший брюки в сапоги и насвистывающий песенки из кинофильмов, в глазах доярки сиял наподобие кинозвезды в свете рампы. В жаркий летний день на платье девушки выступили пятна пота. Алиде хотелось подойти и отшлепать глупую девчонку, сказать, что точно так же парень смешил доярок в каждой деревне, каждую шестнадцатилетнюю, и у каждой из них одинаково жадный взгляд с надеждой на будущее, так же выпячена соблазнительная полная грудь. Так же увлекается он каждый раз, в каждом местечке, понимаешь ли ты это, деточка? Алиде облокотилась на машину и уголком глаза наблюдала, как парень тайком ущипнул полную руку доярки. И хотя она знала то, чего не знала девушка, — что он рассказывал одни и те же байки всем молодым обладательницам пышного бюста, — все же ей становилось обидно, что доярка хотя бы на мгновение может поверить в свое будущее, где она и мальчик из кино будут танцевать и смотреть фильмы, а однажды она приготовит ему ужин в их маленьком общем доме. Несмотря на то, что вероятность общего будущего у них была ничтожной, она все же была большей, чем у Алиде и Ханса. Господи Боже, для самых невероятных пар возможность состояться была больше.
Сын куриной начальницы пробежал мимо Алиде, Яан мчался за ним вдогонку. Поднялась пыль, она чихнула и вдруг услышала шаги, ритм которых был ей знаком. Приветствие оглушило, как звук тромбона, ей даже не надо было поднимать голову, она узнала голос, голос того мужчины, который ходил за Линдой в соседнюю комнату в подвале муниципалитета.
— Добро пожаловать на работу, — послышалось из конторы. — Знакомьтесь, это наш новый главный бухгалтер.
