– У вас что-то есть на них? На любого из них?
– У меня есть Лино Мартинес в морге.
Стьюбен подцепил вилкой новую порцию капусты.
– Ему там самое место.
– Как насчет других банд? – спросила Ева. – Кто-нибудь из них мог отомстить Лино после стольких лет?
– «Черепа», «Кровавые»… В основном либо уже умерли, либо разошлись кто куда, либо в тюрьме. Но кое-кто есть до сих пор. И все же этот костер давно погас. Как он погорел?
– Вы слышали об убийстве в церкви Святого Кристобаля? Он был там священником.
– Мартинес?!
– Он самый. Как вам это нравится? Прятался у всех на виду больше пяти лет.
Стьюбен откинулся на спинку стула и задумался, потягивая крем-соду из банки.
– Он был хитер. Мозги у него были, он никогда не терял головы. Ему трудно было что-нибудь пришить даже в юности. Он умел запутывать следы, умел действовать чужими руками. Добрался до верхнего уровня у «Солдадос» уже к шестнадцати годам. Раз прикидывался священником, значит, была у него в этом какая-то своя выгода. Вы об этом допрашивали его девчонку Пенни Сото?
– Да, только что, – подтвердила Ева.
– Уж кому знать, как не ей. Точно вам говорю: раз он вернулся, значит, пошел к своей девчонке. Если было у Лино слабое место, то это она. Он сделал ее лейтенантом, а ей еще и пятнадцати не было. Говорили, что среди рядовых «Солдадос» кое-кто роптал по этому поводу. Лино оглушил одного из недовольных куском стальной трубы и позволил Пенни выколотить из него все дерьмо. – Конечно, несогласный заявил с больничной койки, когда сломанная челюсть позволила, что он упал с лестницы. В те времена невозможно было заставить одного из них дать показания на другого. Каждый готов был скорее расстаться с жизнью.
– Времена меняются, – задумчиво проговорила Ева.
Стьюбен кивнул.
– Меняются. Попробуйте поговорить с Джо Инесом.
– Я с ним уже раз побеседовала. Слабое звено? – спросила Ева из вежливости, потому что ответ она уже знала.
– Если там есть слабое звено, то это он. Джо не был склонен к кровопролитию. Он не был жесток.
– Есть кто-то еще, с кем мне следовало бы поговорить? С кем-то из бывших членов? У меня пара детективов работает, добывает имена, но вы-то лучше знаете.
– Могу вам сказать: тех, кто занимал верхние ступеньки в то время, вы не найдете. Кто умер, кто в тюрьме, кто в бегах. Здесь остались только рядовые. Главными были Мартинес и Чавес. И Сото. Она стала главной, когда они сбежали.
– Спасибо, детектив.
– Дайте мне что-нибудь, чтоб закрыть дело о взрывах, и мы будем квиты.
Ева стала из-за стола.
– Еще одна вещь, – сказала она. – Семьи убитых. Вы с ними в контакте?
– Время от времени.
– Могу я обратиться к вам еще раз, если понадобится?
– Вы знаете, где меня найти.
Ева снова отправилась в приходской дом церкви Святого Кристобаля. Роза О'Доннелл, растрепанная, хорошенькая, разрумянившаяся, открыла дверь. На ней был фартук поверх яркой блузки и узких черных брючек.
– Привет. Чем могу помочь?
– У нас есть пара вопросов к вам, а также к отцам Лопесу и Фримену.
– Отцов сейчас здесь нет, но… Вы не возражаете, если я приглашу вас на кухню? Я пеку хлеб, и вы меня застали в процессе.
– Да, конечно, пойдемте на кухню. Простите, как вы сказали? Вы его… печете? Сами? – спросила Ева, следуя вместе с Пибоди за Розой по приходскому дому. – В смысле, из муки?
– Да. – Роза с улыбкой оглянулась через плечо. – Из муки и других продуктов. Отец Лопес очень любит мой хлеб с розмарином. Я как раз собиралась месить тесто. Не хочу, чтобы оно перестоялось.
В маленькой кухне на рабочем прилавке стояли большая миска, мраморная разделочная доска и банка с мукой.
– Моя мама тоже печет хлеб, – вставила Пибоди. – И бабушка пекла, и моя сестра. Даже папа иногда помогает.
– Это приятное дело, – заметила Роза. – Успокаивает нервы. А вы печете?
– Очень редко, – покачала головой Пибоди, – а в последнее время вообще нет.
– Это требует времени. – Роза с силой погрузила кулак в миску с тестом. Ева нахмурилась. – Но оказывает терапевтическое действие. – Роза со смехом выложила тесто на доску и принялась месить. – Ну, говорите, чем я могу вам помочь?
– Вы жили в этом районе, – начала Ева, – весной 2043 года. Тогда произошло два взрыва.
– Ах, вот вы о чем… – Взгляд Розы потускнел. – Это было ужасное время. Столько утрат, боли, страха… Мои дети только-только пошли в детский сад. Я их забрала оттуда на месяц, глаз с них не спускала, боялась, вдруг с ними что-нибудь случится?
– Никого тогда так и не арестовали?
– Нет, насколько я знаю.
– Вы знали Лино Мартинеса?
– Все, кто жил в этих местах в то время, знали Лино. Он был главарем «Солдадос»… Он и этот горилла Стив Чавес. Он говорил, что защищает наш район, – голос Розы был полон презрения. – Хочет сохранить то, что принадлежит нам. Бедная, бедная его мать! Она надрывалась на работе, работала в ресторане моего дедушки.
– После второго взрыва следствие подозревало Лино, но его так и не смогли допросить.
