Полицейский профайлер Саша Залусская приезжает в небольшой городок у восточной границы, чтобы встретиться с Лукасом Полаком, главным подозреваемым в деле серийного маньяка по прозвищу Красный Паук и отцом ее ребенка. Поговорить с бывшим любовником не удается. Его выписали из частной психиатрической клиники, и где он сейчас — неизвестно. Пока Саша пытается отыскать Полака в городе, убивают девушку, а вскоре прямо со свадебного торжества исчезает молодая жена местного бизнесмена. Возможно, они стали жертвами Полака. Но и сам новобрачный не без греха. Это уже третья близкая ему женщина, пропавшая без следа, и когда-то его подозревали в убийстве, только не смогли доказать вину, хотя принадлежащий ему «мерседес-очкарик» был связан с преступлениями. Саша пытается разобраться, какие тайны скрыты в здешних местах с такой непростой и трагической историей.
Памяти моей бабушки Катажины, погибшей в 1946 году во время погромов православных деревень в Полесье.
Моей маме, Нине, осиротевшей в возрасте шести лет. Поклон силе ее духа, которую посчастливилось унаследовать и мне.
С любовью
Известные факиры чаще всего используют именно очковых змей. На глазах у публики отвратительные рептилии становятся послушными, благодаря магической силе заклинателя. Иногда все дело в совершенно обычном приеме: змеям удаляют ядовитые клыки или зашивают пасть. Бывает, что заклинатель обладает иммунитетом к яду, благодаря частому введению в кровь его микродоз. Случается, правда, что заклинатель не защищен абсолютно ничем, кроме мастерского знания психологии змеи и виртуозного умения обращаться с нею. Нередко факир, слишком уверенный в себе, платит самую высокую цену. И цена эта — его собственная жизнь.
Тебя можно назвать здешним, если прах твоих предков покоится в этой земле.
Когда он наконец поднял трубку, она промолчала, хотя следовало попросить к телефону Зосю.
До нее доносился звук включенного телевизора и детский смех. Домысливалась картина семейной идиллии. Супница с бульоном на столе, домашний пирог на фарфоровых блюдцах. Малышня превращает квартиру в полосу препятствий, не имея понятия о профессии деда, который каждый год переодевается Дедом Морозом. Дети смотрят «Том и Джерри». Взрослые пьют грушевую наливку, перекрикивая героев мультика. Служебное оружие с отделенным магазином и запасом патронов подремывает в сейфе.
— Зофии нет. — Он подал голос первым. — Ее отвезли в роддом.
Саша с облегчением вздохнула. Когда она увольнялась со службы, у ее непосредственного начальника был уже сорок один год стажа, но, как видно, он все еще в строю. Его первый внук родился незадолго до того, как он ее завербовал. Саша заметила фото младенца на рабочем столе его компьютера. «Марсель, — с гордостью объявил офицер и прибавил: — А его сестра уже в пути». С тех пор она и называла его Дедом. Прозвище быстро прилипло, и вскоре все стали так его называть. Шли годы, а ей по-прежнему не удавалось узнать его настоящую фамилию. Вплоть до вчерашнего дня. Она рассчитывала, что Дед пока не в курсе. Хотя бы раз преимущество было на ее стороне.
— В роддом? — Саша улыбнулась. Теперь уже офицер не бросит трубку. Ему слишком интересно, чего от него хочет бывшая протеже. — А что с ней?
— Не знаю, — буркнул он согласно давним инструкциям.
Сейчас она слышала его свистящее дыхание, легкое покашливание и стук. Он извинился перед гостями и медленно перемещался в другую комнату. После того как Дед закрыл дверь и воцарилась тишина, она хотела сказать что-то в свое оправдание, но он опередил ее:
— Телефонных книг уже не существует. На Фейсбуке меня тоже вряд ли найдешь.
— А ты где взял мой номер, когда втравливал меня в дело Иглы?
— Но у тебя-то кишка тонка…
— Ты прав, — признала. — Однако у меня свои методы.
— Еще две секунды, и начнется запись, — предупредил он. В его голосе не было враждебности. Скорее, обыденность. — Это может усложнить жизнь и мне, и тебе.
Она положила трубку. Села на полу по-турецки. Закурила.
Монитор компьютера заморгал и перешел в энергосберегающий режим. Перед тем как он уснул, мелькнуло лицо профессора Абрамса. Им следовало обсудить прошлый семинар. Профессор был обеспокоен ее молчанием. Он уже несколько дней пытался поймать ее в скайпе. Написал как минимум десяток сообщений. Саша работала, но сначала хотела закончить заключительную часть и обсудить с ним всю диссертацию в целом. Она пообещала себе, что завтра с самого утра выловит его в институте. Сигарета заканчивалась. Когда она встала, чтобы затушить ее под струей воды из крана, подал голос ее телефон. Она взглянула на дисплей. Номер не определен. Ответила, не дожидаясь начала припева.
— Один вопрос, — бросила она без вступлений, все еще держа в руке тлеющий окурок. — Какова была моя роль в деле Иглы? И работал ли Лукас на нас? Считаю, что имею право знать.
