— Я сегодня в своих парадно-выгребных трениках и курточке адидас. Ни у кого в городе такой нет. — Откормленный качок прервался, когда кто-то постучал в дверь. Мажена бросила окурок в бутылку из-под пива и грациозно, словно соломенная вдова, вскочила с дивана. Вошел Петр. Качок при виде гостя в костюме встал, упер руки в бока, демонстрируя бицепсы, словно собирался расправить крылья.
— Расслабься, Игорь. Свой, — сказала Мажена миролюбивым тоном, будто обращалась к собаке. Она выглянула в коридор и закрыла дверь.
Крепыш распоряжение выполнил, отрезал себе хорошую порцию паштета, положил ее на маленькую горбушку хлеба и целиком отправил в рот. Жевал медленно, не спуская с гостя глаз.
— Миколай на месте? — спросил Петр.
Он поставил у стены потрепанную теннисную сумку. Очень осторожно, будто она была наполнена хрусталем. Ее явно использовали не для спорта, потому что вся она была заляпана клеем и опилками. Когда Петр отпустил ручки, материал в середине сумки запал. Она была полупустая. Охранник уставился на нее.
— Покупки, — пояснил гость и повторил вопрос: — Шеф на месте?
Мажена покачала головой, а потом повторила то же движение бедрами. Ее блондинистый начес а-ля Мадонна в
— Пошел за пивом для клиентов, — радостно ответила она, одновременно скосив глаза на Игоря. Сейчас он намазывал на хлеб толстый слой смальца с луком. Проглотив бутерброд, он анемично кивнул.
Мажена указала гостю место на диване. Игорь на всякий случай подвинулся, чтобы Петр не сел слишком близко.
— Около часа назад, — добавила она. — Что-то долго его нет. Может, заказал замороженное? У нас холодильник накрылся. Иовита поставила в него позавчера горячие гренки. Через час термостат откинулся. Теперь вот зарабатывает на новый. — Мажена гадко засмеялась. — Гонорар взяла сверху, тройной. Сама виновата.
Петр оглядел просторную квартиру. Четыре комнаты примыкали к гостиной. Мебели было немного. Кроме столика из поддонов, дивана и двух кресел с его фабрики, только белые стены. Ряд чистых окон. Рольшторы опущены. Узорчатый небольшой ковер в зелено-розовую зебру. В каждой комнате противовзломная дверь. Гарантийные наклейки еще не сняты. Монтеры закончили устанавливать их буквально пару дней назад. Петр лично следил за их работой. Как известно, девицы крали все, что плохо лежало. Деньги, тряпки, косметику и даже чулки. Но такие двери были установлены не из-за этого. Николай занимался этим бизнесом не первый год. Это было лучшее, ибо единственное профессиональное агентство в городе, не какие-то там соседки-потаскушки за бутылку или кусок колбасы. Здесь клиентам гарантировали абсолютную безопасность и секретность. У них ничего не могло пропасть. Никто не мог увидеть их здесь. Раз в неделю девиц проверял сам главврач больницы. Девушки были здоровые, чистые и, по крайней мере теоретически, трезвые. И именно потому, что так много в них вложил, когда они не работали, Николай закрывал их на ключ.
Район Манхэттен должны были сдать только через несколько месяцев, хотя некоторые жильцы уже начали вить новые гнездышки. Николай со своим агентством был одним из первых, кто получил ключи. До этого у них была точка только в Белой Веже. На новоселье съехались все полицейские шишки, местный журналист, директор кабельного телевидения и чиновники высшего ранга. Попользовались на халяву, во всех значениях этого слова. Николай предоставил им своих девочек и показал новые хоромы. Водку обеспечил директор гостиницы, овощной салат и борщ девушки приготовили сами. Петр тоже был здесь и официально воспользовался услугами. Именно тогда они и познакомились с Маженой, составившей ему компанию. Они вместе посмотрели «Темный город». В одежде, как старые приятели. Она даже не спросила, что с ним. Она боялась услышать, что директор фабрики предпочитает мальчиков, например. Николай пока такой вид услуг не предоставлял. Несмотря на то, что было особенно не за что, он оставил ей две сотни чаевых. Деньги она оставила себе, не делясь половиной с альфонсом. Так они заключили молчаливое соглашение.
Йовита, ее подруга, в тот день пользовалась большим успехом. После торжества она была так вымотана, что следующие несколько дней лежала навзничь. Николай угождал ей бульончиками и виски в хрустальных бокалах, а также наградил ударницу лаврами королевы бала. Когда она пришла в себя, он разрешил ей на несколько дней поехать к сыну. Но ключ от ее комнаты забрал, так как знал, что только в этом случае она вернется. За документами и бабками.
