– Нет, я знаю Птаху! Он никогда не допустил бы убийства Аньки. Я точно знаю, что у них что-то было. И у Парашюта с Анькой что-то было. У нее со всеми что-то было, она никому не отказывала, но при этом никто из парней не имел к ней никаких претензий.
– И они ее друг к другу не ревновали?
– А смысл? Все знали, что Анька даст любому, кто ее об этом попросит. Без обязательств, без подарков, без долгих разговоров, придет, ляжет с ним в кровать, или даже не в кровать, или даже не ляжет, но получит с мужика то, чего сама хочет, потом быстренько встанет, оденется, пошлет воздушный поцелуй или вовсе ничего не скажет и уйдет. Она такая. Никаких разговоров о любви ей не нужно, только секс. Ну а уходя, в подъезде или на улице, может случайно встретиться с кем-то еще и пойти уже с ним. И все по той же схеме.
– Она какая-то совершенно помешанная на сексе?
– Ага. Родители ее даже к врачам водили, те говорят, какая-то психическая травма. А что за травма, понять никто не может. И сама Анька не помнит, и врачи недоумевают.
В этот момент, словно почувствовав, что речь идет о ней, пленница ковра зашевелилась и застонала.
– Она приходит в себя! – обрадовалась Фима. – Ей уже лучше!
Но увы, это было лишь кратковременное просветление, после которого пострадавшая вновь провалилась в тяжелое забытье. И все же за этот миг она успела пробормотать несколько фраз, каждая из которых и в отдельности могла бы поставить в тупик, а уж произнесенные одна за другой и вовсе заставили Серафиму оторопеть. И до самого приезда врачей она не сводила глаз с Ани, пытаясь уловить мгновение, когда та вновь очнется и сможет объяснить смысл ею сказанного.
К величайшему огорчению Фимы, караулила она напрасно, нового просветления так и не произошло. Анна так и не открыла больше глаз. Даже когда ее осматривали врачи, то никаких признаков жизни, кроме крайне редкого дыхания и слабого сердцебиения, они у нее не нашли.
– Похоже, что она находится под воздействием какого-то препарата. Вы ее такой уже нашли?
Фиме показалось, что вопрос был задан не просто так. Врач вроде как подозревал их в чем-то.
– Когда мы разворачивали ковер, то никак не думали, что в нем живой человек. Она не издала ни звука.
Это лишь прибавило врачу сомнений:
– Но как же тогда вы ее нашли? Как догадались посмотреть внутри ковра?
– Интуиция. А если вы думаете, что мы с подругой ее немножко придушили, завернули в ковер, а потом вызвали вас и полицию, то такие шутки не в нашем стиле.
Врач обдумал ее слова и неожиданно заявил:
– Эта молодая женщина обязана вам жизнью.
– Будет вам!
– Да, да! Придете ее навещать в больницу, так ей об этом и скажите. Судя по пульсу вначале, без нашего вмешательства жить ей оставалось считаные часы. Сейчас-то уже лучше.
– Получается, что это вы ее спасли.
Но врач чужие лавры на себя примерять не стал.
– Без вас не было бы тут и нас.
Так они перекидывались любезностями, пока полицейские, ввиду отсутствия необходимого количества санитаров и больной поясницы шофера, грузили в машину пострадавшую.
Когда врачи увезли Анну, к девушкам подошел Арсений:
– А теперь я хотел бы услышать поподробнее вашу историю. И первый мой вопрос будет таков: как вы обе тут очутились? Помнится, мы расстались с вами на том, что все устали и хотят отдохнуть.
Фима принялась объяснять. Вика стояла рядом и время от времени вставляла коротенькие реплики. В основном они касались того, что ее роль совсем маленькая, настолько маленькая, что о ней и упоминать-то даже не стоит. Особенно в общении с Димой Каблуковым точно не стоит.
Несмотря на свое нежелание общаться с полицией, Вике не удалось этого общения избежать. А дело все в том, что, пока Фима караулила готовое сорваться с уст Анны признание, Вика провела время куда как более деятельно. Она облазила весь гараж, сунула нос во все щелочки. И особенно ее заинтересовал один угол, к которому она прямо прилипла. Что уж ее там столь сильно заинтересовало, Фима сказать пока что не могла, но надеялась, что Вика расскажет, ради чего пошла на риск и задержалась, невзирая на то, что теперь ее участие в этой истории неизбежно станет известно Каблукову.
– В общем, как мы и думали, Птаха и Парашют, провернув кражу, решили избавиться от части наворованного. Ковер был самым тяжелым и неудобным, и они его скинули в гараже.
– Остается только удивляться, зачем они его вообще украли. В доме у родителей Анны было упаковано множество удобных для переноски тючков. Их можно было взять вместо ковра, который сам по себе хоть и ручной работы, но соткан в наше время и совсем не такой уж дорогой.
– Возможно, они не знали. Думали, что ковер старинный.
– Почему тогда бросили?
Этот момент остался невыясненным, но Арсений пообещал подругам, что как только Птаха и Парашют окажутся у них в руках, то он первым делом спросит у них насчет ковра.
– Потому что это уже покушение на убийство. Пацанам здорово повезет, если Анна выживет. Если нет, их будут судить за убийство сообщницы.
