В 1985 году Виталий Константинович Бояров довольно неожиданно покидает КГБ и становится вначале первым заместителем, а потом начальником Главного управления государственного таможенного контроля при СМ СССР. Сам он вспоминает об этом так: «”По крупицам собирайте и приносите все, что касается коррупции, – сказал мне однажды Андропов, – скоро эта проблема станет для нас первостепенной”». Под руководством Боярова был принят Таможенный кодекс СССР. Однако здесь в его судьбе возникли проблемы, о которых он говорит с горечью: «В соответствии с новым кодексом руководящий орган нашей таможенной службы должен был называться Таможенным комитетом СССР. Дело моего переназначения казалось чистой формальностью, но все же требовало официального решения руководства страны. Бывший тогда премьер-министром Валентин Павлов сказал мне, что дело это решенное и он уже письменно представил меня Горбачеву как единственно возможную кандидатуру. А через пару дней премьер смущенно показал мне полученный им ответ: “От назначения воздержаться”. Сказал, что на вопрос “почему” Горбачев ответил ему: “Возражает Крючков”. Вот так!»
По мнению Виталия Константиновича, «назначенный руководителем КГБ Крючков помимо традиционно предвзятого отношения к контрразведчикам чувствовал, мне кажется, что профессионалы не считали его достойным занимать кресло, в котором ранее сидел Юрий Владимирович. Не было у него государственного размаха Андропова. Не могла пройти бесследно и наша острая стычка с Крючковым “на ковре” у председателя КГБ Чебрикова, строго спросившего, как могли позволить убежать сотруднику КГБ Гордиевскому, отозванному в Москву из-за границы по подозрению в измене Родине. Все молчали. А я встал и сказал, что причиной является “бардак” в отношениях 1-го и 2-го главных управлений КГБ. Вывезя Гордиевского в Москву, ПГУ, руководимое тогда Крючковым, в нарушение правил не передало его “под опеку” контрразведке, которая и не подозревала о том, что предатель свободно гулял по городу».
Как известно, 22 августа 1991 года Крючков был арестован по статье 64 УК РСФСР «Измена Родине» и доставлен в тюрьму «Матросская тишина». А Виталий Константинович Бояров посвятил себя ветеранской работе. Вместе с Григорием Фёдоровичем Григоренко он стоял у истоков Ассоциации ветеранов контрразведки «Веткон», возглавил ее после смерти Григоренко в 2007 году, а с 2012 года и до своей смерти 30 августа 2016 года оставался ее почетным президентом.
Мой отец всегда очень высоко отзывается о Григории Фёдоровиче Григоренко и считает его, как и многие другие, «асом контрразведки». Но вот что касается Виталия Константиновича Боярова – здесь оценки порой расходятся. Папа знал его довольно хорошо и часто встречался с ним. По его мнению, Бояров все же не был интеллектуалом и мастером сложных многоходовых комбинаций. В этом отношении следовало бы отметить другого заместителя Григоренко – а именно Ивана Михайловича Булдакова. Папа одно время работал именно под его руководством во Втором Главке, и у них даже вышла совместная монография по моделированию контрразведывательной деятельности. По словам папы, именно Булдаков стоял за многими успешными операциями 70-х годов, в том числе и по разоблачению Огородника. Помимо высочайшего профессионализма, Иван Михайлович был сверхтребователен в вопросах конспирации и не давал в этом вопросе поблажек никому – даже своим близким. Ну и, конечно, подлинным гением контршпионажа был Алексей Михайлович Горбатенко. Как отмечал полковник Андрей Петрович Фролов, «в этом умном, спокойном, доброжелательном человеке таились духовная сила, профессионализм, воля. Он, казалось, рожден, чтобы советовать и рекомендовать. В 70-е годы его назначили главным консультантом председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова». По общему мнению, Алексей Михайлович был агентуристом высочайшего класса. К сожалению, у него возникли неприятности личного характера и проблемы со здоровьем, он стал болеть и рано ушел из жизни. Как это ни прискорбно, в наше время такие имена, как Горбатенко и Булдаков, по существу, преданы забвению.
