Вот как описывает свою первую встречу с Цинёвым мой отец: «Георгий Карпович был в военной форме. Встретил меня с улыбкой, жестко пожал руку, пригласил сесть и без лишних слов сказал: “Я ознакомился с вашим докладом. Интересно. Хочу, чтобы вы провели по содержанию своего доклада чекистскую учебу часа на полтора – два с генералами Второго Главка в моем кабинете”. Взял календарь и наметил дату… В назначенное время я прибыл в кабинет Цинёва. За длинным столом уже сидело восемь генералов, в том числе Евдокушин, Титов и Бояров. Из всех только один был в штатской одежде. Руководил беседой генерал-полковник Цинёв. Он представил меня, сказав, что все присутствующие готовы внимательно выслушать и постараются использовать всё полезное в своей работе. Он подчеркнул, что вопрос для них, несомненно, актуален. Перед беседой подали кофе. Георгий Карпович сказал, обращаясь ко мне: “Чувствуйте себя среди нас свободно, так как в данном вопросе вы разбираетесь больше, чем мы. Пейте кофе и говорите”. Такое доброжелательное, демократическое отношение ко мне способствовало тому, что я спокойно доложил всё, что хотел. Только два раза Георгий Карпович останавливал меня для уточнения сказанного. По его указанию по ходу моего доклада присутствующие делали записи в своих тетрадях. Беседа продолжалась более двух часов… По завершении беседы Цинёв от имени всех присутствующих поблагодарил меня и сказал, что все сидящие здесь окажут мне любую помощь в организации дальнейшего исследования».
По мнению папы, «Георгий Карпович Цинёв был личностью широкого масштаба вопреки тому, что бы и как бы ни говорили о нём его недоброжелатели. Не таким уж простым человеком был Георгий Карпович, как иногда о нём пишут и говорят. Георгий Карпович Цинёв очень любил дисциплину, порядок, был справедлив и честен перед людьми. Он был человеком весьма осведомлённым и хорошо понимал контрразведку, хотя, по мнению ряда признанных контрразведчиков, отнести его к числу выдающихся деятелей контрразведки было бы не совсем правильно. Он был твёрд в своих решениях. Был строг. Доверял молодым работникам, делал на них ставку. Был предан службе».
Семён Кузьмич Цвигун, который 23 мая 1967 года был назначен зампредом, а уже 24 ноября стал первым заместителем председателя КГБ при СМ СССР, родился 28 сентября 1917 года на Подольщине, в селе Стратиевка (ныне Винницкая область Украины). В 1937 году он окончил исторический факультет Одесского педагогического института им. Ушинского и работал учителем истории в молдавском городе Кодыма. В 1939 году он уже директор школы, выступает в воинских частях с лекциями по истории и международному положению. В ноябре того же года его направляют на работу в НКВД Молдавской АССР.
Нетрудно догадаться, что набор дополнительных чекистских кадров потребовался в связи с подготовкой к возвращению Бессарабии в состав России. 28 июня 1940 года Красная Армия вступила в Бессарабию. Новая советско-румынская граница была установлена по реке Прут. 2 августа 1940 года был принят Закон об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики, в которую вошла большая часть Бессарабии и Молдавская АССР. Интересно, что Кодымский район оказался при этом в составе Украины.
Основным противником молдавских чекистов была Сигуранца – тайная спецслужба Румынии. Создал её и возглавлял с 1924 по 1940 год потомок запорожских казаков Михаил Николаевич Морузов, сделав, по некоторым оценкам, лучшей спецслужбой в Европе. Агенты Морузова проникли во все посольства в Бухаресте, а его личный автомобиль Mercedes-Benz был оборудован записывающим устройством и даже радиостанцией. С 1936 года Морузов стал открывать учебные заведения по подготовке разведчиков: секретарей-машинистов, телеграфистов, радистов, экспертов по фото– и видеотехнике, а также специалистов по дактилоскопии. Личный кабинет Морузова был оборудован множеством записывающих устройств и носителей данных (кассеты и пластинки), прозрачных зеркал, приборов наблюдения (различных перископов) и чувствительных фотоэлектрических датчиков. Характерно, что в число информаторов Морузова входили не только аристократы, политики и военные, но и ученые. Так, научным обоснованием румынского национализма занимались бывшие премьер-министры Румынии Александру Вайда-Воевод и Николае Йорга.
