После такого решительного отпора, в результате которого погибло от 6 до 8 нападавших, представители оппозиции и власти, придя в себя, вернулись за стол переговоров. В результате решительных действий чекистов властям и оппозиции был дан еще один шанс для выбора мирного пути развития страны.
11 мая 1992 года было сформировано Правительство национального примирения, в котором оппозиция получила восемь мест (одну треть), в том числе ряд ключевых. Казалось, что дело движется к миру.
16 мая 1992 года последняя группа митингующих с площади «Шахидон» на автобусах покинула Душанбе и возвратилась в свои родные кишлаки.
Но президенту Рахмону Набиеву и Правительству национального примирения не удалось обеспечить стабилизацию в стране. В начале июня 1992 года противостояние между сторонниками правительства и сторонниками оппозиции переместилось из Душанбе в южные районы страны – Курган-Тюбе и Куляб. И вот там конфликт перерос в жестокие кровопролитные вооруженные столкновения с применением стрелкового и даже тяжелого вооружения. Причем война стала приобретать не только идеологический, но и ярко выраженный этнический и местнический характер. К октябрю 1992 года общее число жертв в этом регионе составило 15–20 тысяч убитыми и несколько десятков тысяч ранеными – среди них в основном мирные жители. Сотни тысяч людей стали беженцами и переселенцами.
К концу 1992 года гражданская война в Таджикистане стала приближаться к Душанбе и другим районам страны. Она становилась все более кровавой, превращаясь местами в открытую резню. Эта война длилась примерно столько же, сколько и Великая Отечественная война 1941–1945 годов, и унесла среди жителей Таджикистана, по некоторым оценкам, до 150 тыс. жизней. Полтора миллиона человек остались без крова или стали беженцами.
Понятия «перестройка» и «катастрофа» неразделимы, поскольку одно следует из другого, так что иногда даже говорят о «катастройке». С самого начала правления Горбачёва начались эксперименты с самостоятельностью предприятий, трудовыми коллективами и хозрасчетом, к чему люди были совершенно не готовы. В правоохранительных и надзорных органах при переаттестации сотрудников стали требовать подтверждения лояльности новому курсу на «демократизацию» и «гласность», что привело к оттоку опытных профессионалов. На командные посты в хозяйстве стали проникать авантюристы с темным прошлым, которых интересовало только личное обогащение. «Прорабы перестройки» вроде Яковлева с подсказки Запада сквозь пальцы смотрели на рост националистических настроений в республиках и регионах. В ответ на это русские, составлявшие в подавляющем большинстве основу высококвалифицированных кадров, стали недоумевать, почему в союзных и российских органах власти доминируют выходцы с Украины, Прибалтики и Кавказа. Это способствовало быстрому появлению дублирующих партийных и хозяйственных органов РСФСР, во главе которых оказывались аппаратчики среднего звена вроде Ельцина. Страна покатилась под откос.
Судя по всему, это не ускользнуло от внимания западных спецслужб, и они в полном соответствии с излюбленным принципом «падающего – толкни» решили ускорить процесс, который «пошел». На страну обрушился целый вал техногенных катастроф. В Советском Союзе они случались и раньше, но теперь их концентрация и масштабы стали беспрецедентными.
