По мнению Селивановского, чекисты в период Сталинградской битвы проявили себя более достойно, чем некоторые представители военного командования. «Взять хотя бы того же Ф.И. Голикова, заместителя командующего фронтом, – говорит Селивановский. – Н.С. Хрущёв в своих воспоминаниях рассказывает, как генерал Голиков в буквальном смысле слезно умолял разрешить ему перебраться из города на другой, безопасный берег Волги. И он все-таки покинул нас. Помню, мы с Белоусовым стояли на берегу Волги, а люди Голикова складывали его хозяйство в лодки. Он сам тоже садился на катер и уезжал… Белоусов затем рассказывал мне, что на моем лице в тот момент отражалось явное желание расстрелять Голикова как дезертира. Не стану с ним спорить… Сам Никита Сергеевич тоже, как я считаю, слишком рано без особой на то необходимости переехал Волгу вместе со штабом… Безусловно, я доложил об этой ситуации своему прямому руководителю Абакумову. Тот, естественно, Сталину. А Сталин дал хорошую взбучку Хрущёву. Никита Сергеевич долго потом на меня обижался»…
В завершение беседы, после долгих лет забвения Николай Николаевич Селивановский, обращаясь к нынешним поколениям чекистов, сказал: «Что может пожелать старый солдат молодым воинам? Конечно же самой святой любви и верности нашей Родине! Сейчас она попала в беду, в сердцах и душах многих людей царит сумятица. Думаю, что корень зла заключается в том, что мы в одночасье позабыли и позабросили идеалы, за которые умирали миллионы наших сограждан на полях Гражданской и Отечественной войн. Идеалы – это ведь стержень человеческого духа, а его-то у многих теперь и нет. Поэтому чекисты, как представители лучшей части нашего народа, должны делать все, чтобы вернуть эти идеалы. И тогда снова вернутся на нашу землю мир, спокойствие и вера в завтрашний день!»
А возвращаясь в день вчерашний, следует сказать, что события развивались по неожиданному, но вполне предсказуемому сценарию. В те декабрьские дни 1942 года, когда лучшая часть русского народа в братском союзе с другими народами Советского Союза добивала фашистскую гадину под Сталинградом, неожиданный удар в спину нанесли свои же соплеменники в лице беглого генерала Власова, открыто вставшего на сторону Гитлера. 27 декабря 1942 года от лица вымышленного «Русского комитета» Власов публикует Смоленское воззвание, в котором, в частности, говорится: «Русский Комитет объявляет врагами народа Сталина и его клику. Русский Комитет объявляет врагами народа всех, кто идет добровольно на службу в карательные органы большевизма – Особые отделы, НКВД, заградотряды… Русский Комитет призывает бойцов и командиров Красной армии, всех русских людей переходить на сторону действующей в союзе с Германией Русской Освободительной Армии. При этом всем перешедшим на сторону борцов против большевизма гарантируется неприкосновенность и жизнь, вне зависимости от их прежней деятельности и занимаемой должности. Русский Комитет призывает русских людей вставать на борьбу против ненавистного большевизма, создавать партизанские освободительные отряды и повернуть оружие против угнетателей народа – Сталина и его приспешников».
Угроза была серьезная, учитывая тот факт, что только на территории Германии к тому времени находилось, по оценкам самих же немцев, до 12 миллионов выходцев из России. Власти Третьего рейха неоднократно предпринимали попытки использовать этот фактор: «Место Русского народа в семье европейских народов, его место в Новой Европе будет зависеть от степени его участия в борьбе против большевизма, ибо уничтожение кровавой власти Сталина и его преступной клики – в первую очередь дело самого Русского народа», – говорилось в Смоленском обращении. Получалось, что переход на сторону врага переставал быть предательством, а наоборот, становился актом «патриотизма». Вполне возможно, что те же идеи вынашивали многие заговорщики из числа военных, сделавших ставку на падение «ненавистного режима» на фоне военного поражения в первые же дни войны.
Ответ Сталина не был спонтанным – как мудрый национально ориентированный политик, он мог ожидать подобного поворота. Недаром в 1942 году на эвакуированной в Алма-Ату студии «Мосфильм» продолжились начатые еще в 1941 году съемки эпохальной ленты «Иван Грозный». Сохранилась стенограмма беседы Сталина и Молотова с режиссером фильма Сергеем Эйзенштейном и исполнителем главной роли Ивана Грозного Николаем Черкасовым, где Эйзенштейна критикуют за отсутствие показа
