За три года существования «Смерша» в его рядах не было ни одного случая предательства, перехода на сторону врага. На счету «Смерша», по самым скромным подсчетам, более 30 тыс. разоблаченных немецких агентов, почти 4 тыс. организаторов и исполнителей диверсий, более 6 тыс. террористов. Свыше 3 тыс. агентов «Смерша» было заброшено в тыл врага. Органы «Смерша» провели 183 радиоигры. Подобного размаха не знала ни одна спецслужба в мире.
7 мая 1946 года Абакумов был назначен министром государственной безопасности СССР. Ему было 38 лет. Вечерами он любил ходить по улице Горького пешком, со всеми любезно здоровался, а его адъютант раздавал старушкам рублёвые ассигнации. Они крестились и благодарили. Главное управление контрразведки «Смерш» вошло в МГБ СССР в качестве 3-го Главного управления, которое возглавил Селивановский, – он же стал заместителем министра госбезопасности СССР.
Элиту нового министерства теперь составляли контрразведчики, выдвинувшиеся в годы войны, – разведка отошла в тень. Начальником 2-го Главного управления (контрразведка) МГБ СССР стал 31-летний саратовец Евгений Петрович Питовранов. Он же стал и заместителем министра. Даже разведку возглавил контрразведчик – начальником 1-го Главного управления (внешняя разведка) стал профессиональный контрразведчик Пётр Васильевич Федотов. В руках людей Абакумова сосредоточилось огромное количество компромата на высокопоставленных военных, партийных аппаратчиков и чиновников, замешанных в злоупотреблениях властью, воровстве и взяточничестве, что неизбежно вело к конфликту интересов и открытому столкновению.
12 июля 1951 года Абакумов был арестован по обвинению в государственной измене, сионистском заговоре в МГБ и попытках воспрепятствовать разработке «Дела врачей». Поводом для ареста послужил донос, написанный старшим следователем по особо важным делам подполковником Рюминым. 26 августа 1951 года со своих постов был смещен Селивановский и 2 ноября арестован по «делу Абакумова».
Многие обвиняют в этих арестах Сталина – мол, в этом проявились его кровожадность и коварство по отношению к своим же опричникам. Но не будем забывать, что и сам Сталин пал жертвой заговора. Да и опричнины на тот момент уже, по существу, не было – она исчерпала себя и ушла в небытие, как это было и с опричниной Ивана Грозного.
После смерти Сталина, когда органы вновь возглавил Берия, 21 марта 1953 года дело Селивановского было прекращено и он вышел на свободу. Однако всё самое худшее еще только начиналось. 26 июня 1953 года власть при помощи военных захватывает Хрущёв. Началось избиение контрразведчиков – особенно участников Атомного проекта. Некоторых расстреляли – например, Абакумова, Кобулова и Мешика. Кто-то умер на допросах. А большинство были разжалованы и уволены «по фактам дискредитации», как, например, бывший начальник УКР «Смерш» 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Александр Анатольевич Вадис – прямой визави маршала Жукова. 23 ноября 1954 года постановлением Совета Министров СССР № 2349—1118сс Вадис был лишен воинского звания генерала «как дискредитировавший себя за время работы в органах… и недостойный в связи с этим высокого звания генерала», вслед за этим лишен пенсии, а в 1955 году выселен из квартиры. Когда постановлением Совета Министров СССР № 240 от 27 февраля 1958 года Жуков тоже был отправлен в отставку, Вадису предлагали написать Хрущёву покаянное письмо о реабилитации – но Александр Анатольевич этого делать не стал. До самой своей смерти в 1968 году он жил в съемной комнате коммуналки и работал сторожем…
Николай Николаевич Селивановский был уволен из органов 28 августа 1953 года по состоянию здоровья. В ноябре 1953 года формулировку увольнения изменили. Теперь она звучала так: «по данным, дискредитирующим звание лица начальствующего состава». Селивановский, как и многие другие, был вычеркнут из советской истории и умер в полном одиночестве – а ведь во многом благодаря ему была завоевана победа под Сталинградом. Он рисковал своей жизнью в самом пекле событий – причем не только под вражескими пулями, но и в высоких кабинетах на Лубянке и в Кремле.
Национальный проект закончился. В лице Хрущёва возвращались троцкизм и «мировая революция». Соответственно перестраивалась и работа органов госбезопасности, приоритет в деятельности которых отдавался теперь внешней разведке – возвращалась эпоха «великих нелегалов». Как заявил новый шеф КГБ комсомолец Шелепин: «Я хочу коренным образом переориентировать КГБ на международные дела, внутренние должны уйти на десятый план». Это означало, по словам Филиппа Денисовича Бобкова, что с «конца 1959 года структура Комитета была выстроена таким образом, что от внутренних проблем КГБ был отстранён – при Хрущёве были ликвидированы все структуры, которые занимались их изучением».
То же самое повторилось при Горбачёве – с той лишь разницей, что теперь глобальной «идеей фикс» стала не «мировая революция», а «права человека», «общечеловеческие ценности» и «демократические свободы».
