Мы часто бывали в Мавзолее с папой – обычно мы проходили без очереди, папа показывал охране удостоверение и нас пропускали. Нередко мы встречались, особенно по праздникам, с интересными людьми, от которых я узнавал много нового. Вот, например, как об этом пишет в своих воспоминаниях сам отец: «В 1960-х годах в Высшей школе работали многие легендарные личности, отважные разведчики, действовавшие во время войны в тылу врага, прославленные контрразведчики. Например, полковник Ю.В. Узлов, личность историческая. Когда-то он был в охране И.В. Сталина. От него я узнал, что Сталин мог разговаривать на английском языке, но делал это только на “перекурах”. Ю.В. Узлов подарил мне книгу “Янтарное море” с автографом: “Юрию Андреевичу от участника чекистской операции “Янтарное море” и одного из авторов этой книги – Ю. Стуритис (Узлов), 12 октября 1971 г.”. Хочу с большим уважением назвать имя Коноплёва Степана Фёдоровича, человека редкой смелости и контрразведывательного таланта. Он работал с легендарным разведчиком Николаем Ивановичем Кузнецовым, готовил его к деятельности в тылу у немцев… Человеком большой души был Степан Фёдорович. В 1978 году он подарил мне книгу “След кометы” с автографом: “Уважаемому Юрию Андреевичу Ведяеву на память о совместной работе в ВШ КГБ. От одного из авторов книги “След кометы”, 08.06.1978”. К сожалению, об Ю.В. Узлове и С.Ф. Коноплёве в Академии ФСБ уже мало кто помнит. Очень жаль. Это наша история».
От Степана Фёдоровича я узнал, что у Николая Кузнецова был серьезный недостаток – он говорил во сне. Полностью устранить этот недостаток не удавалось, но по крайней мере добились того, чтобы Кузнецов говорил во сне по-немецки. Но тут возникла другая проблема. У Кузнецова была невеста – очень красивая актриса. И вдруг она слышит, что ее жених во сне шепчет по-немецки – а это было уже после начала войны, кругом царила шпиономания, искали вражеских лазутчиков. И она донесла на него в НКВД – за женихом сразу же приехали и увезли его в неизвестном направлении. Впоследствии, находясь уже за линией фронта, Кузнецов написал невесте письмо и, уходя к немцам, оставил его командиру отряда Медведеву. Тот уже после войны разыскал невесту Кузнецова и передал ей письмо. Но, по его словам, она отнеслась к нему довольно равнодушно.
Вообще гибель Кузнецова до сих пор вызывает массу споров. Генерал-полковник Николай Михайлович Галушко был последним председателем КГБ Украины и в 1993 году создавал ФСК России (Федеральная служба контрразведки, предшественница ФСБ), в чем ему помогал и мой отец. Недавно мы говорили с Николаем Михайловичем, и он сказал, что темой Кузнецова подробно занимался Александр Константинович Шарков – в прошлом заместитель начальника 1-го Управления (внешняя разведка) КГБ УССР и начальник Главного управления разведки СБУ. Сейчас его уже нет в живых, но в 2009 году вышла его книга «Моя жизнь в разведке», в которой он приводит ранее неизвестные материалы о гибели Кузнецова. Вот что он пишет: «…Во время работы в СБУ мне довелось познакомиться с очень интересным коллегой, полковником Александром Михайловичем Горбанем, который посвятил немало сил исследованию одной из загадок Великой Отечественной войны – обстоятельствам гибели советского разведчика-нелегала Николая Ивановича Кузнецова».
Как следует из архивных документов, относительно места и обстоятельств гибели Кузнецова и его товарищей Каминского и Белова имеются две версии.
1. Кузнецов (он же «Грачёв», «Пух») со своими товарищами был расстрелян 2 марта 1944 года боевиками УПА в лесу вблизи села Белогородка Вербского (ныне Дубновского) района Ровенской области.
2. Кузнецов погиб 9 марта 1944 года в доме жителя села Боратин Подкаменского (ныне Бродовского) района Львовской области в стычке с боевиками УПА, подорвав себя гранатой.
Первая версия опирается на телеграмму в Берлин на имя шефа гестапо группенфюрера СС Генриха Мюллера от начальника полиции безопасности и СД в Галиции штандартенфюрера СС Йозефа Витиски, обнаруженную во Львове после ухода немцев. В ней, в частности, говорится, что одно из подразделений УПА «Черногора» 2 марта 1944 года задержало в лесу вблизи Белогородки трех «советско-русских шпионов». По документам это были Пауль Зиберт (псевдоним «Пух»), Ян Каминский и шофер Иван Белов. При них был обнаружен отчет об их агентурной деятельности, составленный лично «Пухом». Убив вице-губернатора Галиции доктора Бауэра и его секретаря, «Пух» и его товарищи скрылись в районе Золочева. Когда их машина была остановлена для проверки, «Пух» застрелил немецкого офицера и его адъютанта, бросил автомашину и вынужден был бежать в лес, где ему пришлось вести бои с подразделениями УПА. В заключение телеграммы указывается, что Пауль Зиберт и оба его спутника были найдены расстрелянными.
