Ода контрразведке полностью

Ночью ящик с телом Ленина перевезли в здание Тюменского сельхозтехникума – бывшего Александровского реального училища. Кстати, учившийся здесь вместе с моим прадедом будущий нарком Красин в 1924 году присутствовал на бальзамировании тела Ленина. Именно Красин был одним из инициаторов сохранения тела Ленина и возведения Мавзолея на Красной площади. По некоторым свидетельствам, Красин верил в грядущее воскрешение великих исторических личностей и как выдающийся инженер считал, что решающую роль в этом воскрешении должны будут сыграть достижения науки и техники. Он активно интересовался достижениями медицины – в частности, опытами по переливанию крови с целью омоложения и в перспективе достижения бессмертия. Горький считал Красина вторым после Ленина человеком в партии «по уму и таланту». Поэтому встреча душ этих выдающихся людей под сводами таинственного здания в Тюмени была не случайной – я допускаю, что она состоялась по инициативе Красина. Вполне возможно, что на ней присутствовал и мой прадед Степан Прокопьевич Опрокиднев.

Одна из аудиторий в левом крыле второго этажа здания под номером 15 стала траурным залом. Около дверей в нее был выставлен государственный пост № 1. Внутренний караул несла комендатура Кремля. Внешняя охрана была поручена тюменскому городскому отделу НКГБ – НКВД. «Помощником начальника Управления по кадрам был полковник И.С. Матросов, – пишет отец. – Он приехал из Москвы в составе кремлевской охраны, сопровождая тело В.И. Ленина, в 1941 году. Очень скромный культурный человек. Хорошо знал свое дело. С принимаемыми на работу беседовал очень обстоятельно. Уже при первой беседе со мной мне он сразу показался симпатичным человеком. С начальником Управления (Лобановым. – А.В.) у него не сложились отношения… и Матросов, подав рапорт на увольнение, вскоре уволился. В дальнейшем он много лет работал в “Тюменьнефтегаз”. Был там на хорошем счету. О Лобанове у него осталось самое плохое впечатление, как о самодуре, бестактном и бескультурном человеке. Для такого суждения у Матросова были основания. По заданию начальника Управления Матросов проводил очень непростые беседы с женами молодых сотрудников, разъясняя им специфику работы их мужей, например, как научиться вести себя спокойно при неожиданной встрече с мужем, идущим по улице с женщиной, помня, что это его работа. Естественно, не всегда беседы Матросова приносили те результаты, на которые рассчитывали организаторы этих мероприятий. Нередко эффект был с точностью наоборот. У меня о Матросове И.С. сохранились самые добрые воспоминания».

Три года и девять месяцев тело Ильича находилось в Тюменском сельхозтехникуме, с 19 июля 1941 года по март 1945 года. Зимой 1944 года в Тюмень приехала правительственная комиссия. Она должна была дать заключение о состоянии тела Ленина и возможности его дальнейшего сохранения. В комиссию входили нарком здравоохранения СССР Георгий Андреевич Митерев, академики Николай Нилович Бурденко, Левон Абгарович Орбели и Алексей Иванович Абрикосов. Академик Абрикосов хорошо знал тело Ленина, ведь он руководил его вскрытием 22 января 1924 года и первым забальзамировал его, хотя в тот раз не очень удачно. Он и другие члены правительственной комиссии вынесли вердикт: «Тело Владимира Ильича за двадцать лет не изменилось. Оно хранит светлый облик Владимира Ильича, каким он сохранился в памяти советского народа…»

В том числе и моей. Для меня и сейчас Мавзолей Ленина является самым дорогим местом в Москве – ведь там наверняка присутствует дух Красина, а значит, возможно, и моего прадеда. Не говоря уж о Сталине и Дзержинском.