Учитывая, что Европейский Совет в принципе являлся достаточно молодой организацией, образовавшейся в 1946 году, у него всегда хватало других проблем, помимо русских. Как именно выстроить работу? Как распределить обязанности между членами? Кто будет контролировать тот или иной регион? Это сейчас Совет представлял собой более или менее органичное сообщество, но раньше… София передернула плечами, вспоминая рассказы отца. Впрочем, что толку рассуждать о том, что Лючиана, отвечающая за внутренние коммуникации, терпеть не может Бригитту, работающую с людьми… А другие мастера также интригуют против друг друга, стремясь урвать побольше влияния и власти. Бессмысленно… К тому же, если Россия все-таки присоединится, им вновь придется несладко.
Но запрос был получен, а требования выдвинуты. Европейский Совет в полном составе готов заслушать спикера, которым она являлась, и принять решение на основании выполненного. София постучала ногтем по столу и окинула взглядом статистические данные по русским.
Можно сказать, что в сообществе одаренных один из основных законов — никогда не попадайся людям, не раскрывай своих способностей, не светись перед обывателями. Как его не перефразируй, получится одно и то же. Нарушившим давались сутки, чтобы исправить последствия, в противном случае вмешивался Совет или же кто-то другой, если нарушение являлось не столь значимым. К тому же за строгим выполнением закона следил мастер Страха. Четкая, выстроенная система, гласность и открытость. Одаренные в Европе должны были хорошо понимать какие их действия будут караться незамедлительно.
А русские? Никакого контроля, одни сплошные выскочки, которых София ненавидела всей душой. Эти неучи, раскрывшие в себе таланты и возомнившие себя едва ли не супергероями, постоянно создавали проблемы. Статистика подсказывала, что здесь, на территории России, не только куда больше одаренных, но они почти бесконтрольны. К тому же абсолютно неприемлем способ решения проблем: усыпить присутствующих и утащить в неизвестном направлении. И что со всеми ними потом происходит? Знают ли одаренные, что считать нарушением закона? Или это вовсе способ устранения конкурентов, которые используют Медведь и его ищейка. На таком фоне заявления Арсения, что Россия готова выполнять законы Европейского сообщества, смотрелись смешными.
Ее мысли прервал раздражающий звонок домофона. Кого же принесло? Женщина пожала плечами, направляясь к двери, отбросив листы бумаги.
— Доставка цветов, — ответил худой паренек в форме курьера.
София нажала на кнопку, пропуская его в подъезд, и удивилась. Неужели кому-то заняться нечем или кто-то из знакомых позабыл, что она не жаловала подобные знаки внимания, предпочитая куда более практичные презенты бесполезным веникам. Женщина заранее приоткрыла дверь и оперлась о стену и, не подумав туго затянуть халат. Излишней закомплексованностью она не страдала, а постоять за себя в случае, если какой-нибудь недоумок попытался бы на нее напасть, вполне могла. Смертельные печати, метательный нож, пристроившийся на полке у стационарного телефона и приемы айкидо были ей в помощь.
— Ра-распишитесь, пожалуйста, — похоже, у паренька едва не случился ступор, пока он передавал ей букет ярких карамельных роз, точно под цвет ее волос.
София подарила ему точно выверенную улыбку, оставив крупную угловатую подпись, и захлопнула дверь, едва не прищемив курьеру нос. Ей вдруг стало интересно, кто же все-таки потратился на далеко недешевый букет для нее. Среди полу раскрывшихся бутонов, аккуратно привязанный золотистой ленточкой висел молочно-белый конверт. Даже прикасаться к бумаге было приятно, а извлечение записки превратилось в любопытное искушение. Прижав розы к себе покрепче, София нетерпеливо развернула послание, чтобы тут же с ругательством его отбросить.
Женщина снова выругалась, в ярости отбрасывая от себя цветы, и тут же зашипела от боли, порезав палец о единственный забытый цветочницей шип.
— Чтоб ты провалился в ад! — она едва удержалась, чтобы не затопать ногами, как иногда в детстве, когда Влад, живший по соседству с ее чешской бабушкой, выводил ее из себя.
Хорошее настроение, столь тщательно лелеемое ей все утро, помахало ручкой, статистика и вероятности были заброшены, а цветы отправились вниз с балкона. Но ей все продолжал чудиться смех Влада.
— Ничего. Я найду на тебя управу, — о том, что она вовсе не собиралась в «Ренессанс», София предпочла не вспоминать.
