— А ты чего в форме? — у порога своего дома встретила меня Троицкая.
— А-а… ну так…
— Ладно, я поняла. Одеть нечего?
— Ну… есть. — попытался отмазаться я.
— Но слишком проста одежка? — на ее морщинистом лице появилась беззлобная улыбка.
— Да, это так — сокрушенно пришлось признаться.
— Не обращай на них внимания. — она попыталась успокоить меня. — Им только дай повод самоутвердиться за чужой счет.
— Ну… вам то просто говорить, вы же баронесса.
— Ничего, у тебя все впереди. Обедал уже?
— Да, только что.
— Тогда ступай за мной.
Галина Афанасьевна Троицкая — ныне баронесса, но еще каких-то двести лет назад род этот гремел славою на всю Россию и носил наследуемый титул графов, дарованный еще из рук самого государя-императора Бориса III Годунова. Но милость часто сменяется немилостью. Троицкие были уличены в измене, наказаны и разжалованы в бароны. Все имущество рода было конфисковано и распродано. С тех пор от могучей некогда фамилии остались лишь воспоминания.
Но не это сейчас главное. У Галины Афанасьевны был сын. Мальчишка кроткого нрава, о черных волосах и карих глазах. Так сильно похожий на того, кто сейчас пришел к ней домой. Боль утраты, которую она пыталась безуспешно унять многие годы, сейчас впервые за долгое время трансформировалась во что-то иное. В материнский инстинкт? В привязанность? Во что? Пожилой женщине, которой стукнул уже шестой десяток лет предстоит в этом разобраться.
Меня пригласили в дом. Прямо в гостиной стояло сразу три таза наполненные водой. Я быстренько пробежался по комнате. Просторная, со светлыми обоями в пастельных тонах. Высокий белый потолок с обрамлением из гипсовой лепнины и небольшой, но симпатичной люстрой. Окна большие, с плотными и тяжелыми шторами, которые сейчас были откинуты. Мебель под стать общему антуражу — резная, старинная и сплошь декоративная. Миленько преподы живут.
— Продемонстрируй что можешь — указала она на таз, крайний справа.
— Что конкретно?
— Удиви.
Я не пошевелил даже и пальцем, но вода из указанной емкости воспарила в воздух. Пара мысленных приказов, и вот водяной сгусток принимает форму ровного куба. Через секунду это уже идеальная пирамида.
— Неплохо — прокомментировала она — Ты не используешь конструкты? Просто мысленная команда?
— Да — кивнул я.
— В голове вообще нет ни символов, ни ключей, ни формул?
— Вообще ничего, Галина Афанасьевна.
— Хм… интересно. Усталость чувствуешь?
— Нет.
— Попробуй второй таз.
Я только хотел было вернуть уже поднятую воду в пустую тару, чтобы взять за следующую, но услышал…
— Нет, нет. То, что в воздухе, оставь там. Поднимай еще.
Пришлось закрыть глаза чтобы сконцентрироваться. Я отчетливо чувствовал Воду везде в этом доме, но никак не мог послать ей сигнал. Вернее… я пытался, но она меня не слушалась, словно это была другая вода… не моя.
— Не могу — сдался я, аккуратно возвращая воду в правый таз, стараясь не пролить ни капли.
— Я так и думала. — тоном преподавателя произнесла она. — Это называется «синдром разветвлённого внимания». Частая проблема у одаренных.
— Вы знаете, что надо делать?
— Дубравин! — наигранно возмутилась Троицкая — Я все-таки преподаватель духовных практик. Конечно, я знаю, что надо делать.
— Простите если обидел. Галина Афанасьевна.
— Ничего страшного. Садись. Я сейчас налью нам чая. Совместим приятное с полезным.
Чай был вкусным, совсем не такой какой мне доводилось пить даже в столовой Академии. Насыщенный, ароматный… вкусный в общем. Варенье из жимолости стало для меня приятным открытием. До этого момента мне не доводилось есть эту ягоду.
— А теперь слушай. — начала она после того, как мы выпили по паре чашек чая. — С Аквамантами твоего уровня мне работать не приходилось, но проблема «разветвленного внимания» довольно распространена. Кому-то суждено преодолеть ее, а кому-то нет, но последних меньшинство. Тебе как адепту воды должно быть проще всего. Всегда воспринимай Воду как что-то цельное. Не дели ее в своей голове на разные емкости. Вы уже проходили Ассоциативные Механики?
— Да.
— Тем более. Для начала не побрезгуй использовать ассоциативные привязки. Ты поднял воду, даже не шелохнувшись. Но чтобы тебе было проще, сразу привяжи емкости с водой к движению пальцев. Поднял палец — воспарила вода из первого таза. Поднял второй палец — воспарила вода из другого. Соединил жидкость и пальцы уже не нужны, у тебя цельный поток, с которым можно легко работать.
— Так пальцев просто не хватит.
— Не умничай, Дубравин. Это на первых порах. С уровнем развития дара, ассоциации вообще перестанут быть нужны. Тем более тебе… Акваманту со слиянием стихии уровня Архивариуса.
— Архивариус?! — восторженно спросил я. — Это же предпоследний уровень?!
— Так и есть — кивнула она. — Предпоследний. Скажи мне, ты чувствуешь воду как живую? Она отвечает тебе?
— Ну… не то, чтобы отвечает, но я чувствую ее настроение что ли… Правда, только больших водоемов. Енисей, к примеру, сейчас сонный.
— Ты можешь его разбудить?
— А зачем? — мне показалось что она задала несколько кощунственный вопрос. Я даже непроизвольно напрягся.
