— А я и не переживаю. — соврал я.
Конечно же переживал. Я же не зря потел в бою с этой Вирмой, чтобы меня вот так взяли и обделили. Одного жадюгу-эксплуататора Профа на мою голову достаточно.
— Как самочувствие? — поинтересовался Николай Николаевич. — К кургану готов сходить?
— В принципе, готов. — я прислушался ко внутренним ощущениям и даже взглянул на эфемерную шкалу. Она была заполнена до отказа. — Готов к труду и обороне. Вот только вы не боитесь, что на болотах есть еще Вирмы? К примеру — мамочка этой твари.
— Нет, они так не обитают. — начал просвещать дядя Слава. — Мать они свою съедают, еще во время беременности той. А отца у них не бывает, гермафродиты они.
— А братья и сестры?
— Тем паче. Харчат друг друга сразу после того, как сожрут мать. А те кто успел разбрестись после «родов», предпочитают не встречаться друг с другом. Тут в окрест километров ста не встретишь вторую Вирму.
— А как они сохранились тогда, если у них такая жестокая конкуренция?
— Очень просто. Когда Вирма понимает, что стареет и неспособна охотиться, она закапывается в берлогу и зачинает в себе потомство. Эмбрионы медленно поедают мать, и выбираются сквозь ее плоть на волю. Первый кто выбрался волен убежать и обустраивать собственную жизнь, но как правило, они обгладывают мать до косточки, а после разбегаются или пожирают друг друга на месте. Кто-то все равно выживает. Как минимум один точно — самый сильный из выводка.
— Жесть какая — Ариша дернула лицом от отвращения.
— Угу — мрачно подтвердил я.
— Вечно голодные и агрессивные твари способные переваривать любую органику. Даже торф.
— Поэтому они живут на таких болотах? — задался вопросом я.
— Возможно и поэтому. — согласился дядя Слава. — С голодухи торф лакают.
Следующий час я наблюдал как Золотов разбирает по останкам убитую Вирму. Шкуру с нее сняли пока я еще спал, теперь настала очередь внутренних органов. Ассистировала отцу Арина, и надо заметить полное отсутствие брезгливости у девушки. Она запросто могла засунуть руки внутрь бестии, даже с каким-то увлечением копошилась там.
«Вот же сумасшедшая семейка» — мысленно зауважала я обоих.
К кургану мертвого архимага мы пошли все вместе. Случай с Вирмой не позволял нам оставить женщин в лагере без охраны, но и путь до кургана сильно замедлился.
Вел нас дядя Слава уже прекрасно знавший путь безопасный и относительно удобный. Я же держался возле Арины, все время порываясь подставить руку или плечо, чтобы она могла опереться, поскользнувшись на какой-нибудь кочке.
К сожалению, у нее была прекрасная координация, и она ни разу не оступилась, поэтому потрогать понравившуюся девушку мне так и не удалось.
Зато я заметил, что она также не против моего присутствия рядом. И даже сама намеренно держится ко мне как можно ближе.
Кажется, после совершенного подвига, внимание принцессы мне обеспеченно. Дракона вообще-то одолел. Ну почти дракона…
По пути к кургану, я мысленно перебирал подробности боя с Вирмой и анализировал — что я сделал не так, и как было бы поступить лучше, имея такую прорву Темной Воды в запасе.
Во-первых, тварь сразу следовало заморозить, и не способом давления, а классическим — замедлить молекулы воды. Но в тот момент я почему-то хотел именно раздавить ее, скорее от злости. Вот в принципе и весь анализ. Больше ошибок в своих действиях я не обнаружил, как ни перебирал их в голове. Все остальные решения были продиктованы обстоятельствами и поступал я каждый раз, если не самым правильным образом, то близким к нему. В любом случае — победителей не судят.
Дошли мы без происшествий. Да и какие могут быть происшествия в насквозь безжизненном лесу. Всех его прежних жителей, вероятно, уже давно схарчила Вирма и сидела на торфяном пайке, пока не явились мы.
Идеальный круг кургана ввел в экстаз девочек. Арина сразу попыталась взобраться на него, но не преуспела. Наклон был слишком крут, и даже чахлые кусты, росшие в изобилии на расстоянии головы, не помогли девушке взобраться — они попросту выдирались с корнем от малейшего усилия.
Зато я впервые увидел геоманта за работой. Хотя нет, вру. Возле Портала с Магогом геоманты были, и они даже что-то (да простит мне Проф) магичили.
Дядя Слава приложил обе ладони к определенному участку кургана, стоял с закрытыми глазами около пяти минут.
Стоило мне мысленно посетовать на скучность работы геомантов, как вокруг задрожало. Земля в участке куда приложил ладони Золотов-младший, крупными комьями начали скатываться, обнажая вертикальную и идеально чистую каменную плиту с непонятными надписями и истершимися за века рисунками.
— Это здесь. — указал рукой на плиту геомант. — Повторный вход после запечатывания гробницы был не предусмотрен строителями. Придется вламываться.
