Я ожидал что меня вызовут в лабораторию, или куда-то там еще, где проводили тесты на силу и наличие дара. Поэтому то, что меня выдернули сейчас, не стало для меня неожиданностью. Но вот что неприятно удивило то что в лаборатории, а точнее в месте тестирования, будет такое столпотворение. Там шло занятие третьего курса техномагического факультета, и темой занятия было — измерение магических способностей у одаренных. Похоже, что мне отводилась роль подопытного кролика.
— Вот он, Ирина Алексеевна. — отрапортовал мальчишка невысокой пожилой женщине, которая возилась вместе с группой учеников возле стенда с разнообразными кнопочками и мигающими диодами. — Дубравин.
— Отлично. Спасибо Сашенька. — ответила она, а после схватив меня за предплечье объявила — Внимание класс. Приготовили тетради. Все увиденное конспектируем в точности.
— Начинаем, Ирина Алексеевна? Из-за пульта отозвался молодой мужчина в белом халате с бейджиком на груди. Что там было написано я не видел, но что это был сотрудник лаборатории ясно как день.
— Да, Сереженька. Начинаем.
Меня отвели во вмурованную в стену цилиндрическую выемку, довольно широкую и высокую. Трое таких как я тут запросто поместятся.
— Стой ровно в центре и не двигайся. — предупредил меня тот, кого назвали Сереженька.
Что-то глухо щелкнуло, и прямо на меня одно за другим стали опускаться кольца разного диаметра. Они были достаточно широкие, я с большим запасом пролезал в центре. От ребристого внутреннего края колец в меня ударили разноцветные сканирующие лучи. Пока эта дьявольская машина меня сканировала, Ирина Алексеевна успела провести целую лекцию.
— Итак. Внимание класс. Сейчас мы наглядно продемонстрируем вам работу стационарного детектора определения силы дара. Насколько мне известно, данный индивидуум имеет дар стихийника-водника. А как нам известно, этот дар никогда не бывает столь сильным как другие, поэтому, мы рассчитываем увидеть конечный результат в ранге адепта или максимум гранд-аде… Что??? Как это?
Сканирующие кольца замерли чтобы через секунду рывком уйти вверх. Датчики что-то пиликнув в последний раз выдали нужную информацию на экраны.
Присутствующие враз затихли. Многие не переставали переводить ошеломленные взгляды то на экран, то на меня.
— А-ну-ка Сереженка, проведи сканирование еще раз. — преподавательница первая вышла из ступора.
— Ошибки быть не может, Ирина Алексеевна.
— Я сказала, еще раз! — уже жестче произнесла она.
Снова завертелись сервоприводы и опять сканирующие кольца облучали мое тело неведомым светом. Но ситуация не изменилась. Результат снова ошеломил присутствующих.
— Надо же… — преподавательница протерла платком испарину, но тут же взяла себя в руки — Что же… мы видим тот редкий случай, когда имеет место быть статистическая аномалия. Поздравляю вас, Дубравин. Возможно, вы будущий стихийник в ранге магистра.
Магистр — это очень сильно. Если сопоставлять ранги одаренных с военными, то магистр приблизительно равнялся званию генерала. Выше магистра только гранд-магистр и Архимагистр.
Я нисколько не сомневался, что эта информация сразу же полетит наверх. Насколько я слышал из разговоров учеников, получить предварительную оценку способностей ранга мастер, считалось почетнее некуда. Я же перепрыгнул даже гранд-мастера. Сразу в магистры. Учеников с таким потенциалом в Красноярской Академии Одаренных уже давно не было, потому что лучших у них забирали сразу. Не уверен, что со мной произойдет тоже самое, ведь я не дворянин чтобы можно было так легко перевести меня в ту школу, где учатся лучшие из лучших.
А впрочем, плевать! Я еще в первый день решил, что не буду никому ничего доказывать. Я — тот редкий случай, которому не нужны дворянские звания и привилегии. Ходить расфуфыренным по всяким светским приемам я тоже не стану. Мне это все не интересно.
Зато дальше стало намного проще. После того как информация о потенциальном магистре, разлетелась по школе, в мою сторону уже не смотрели с таким пренебрежением и отвращением. Каждый из дворян уже понимал, что я потенциально почетная личность даже при императорском дворе. Но пока этого пока не произошло, и некоторые все же продолжали относиться ко мне с прежней брезгливостью.
«А, нет… даже уже с ненавистью». — я уловил на себе взгляд белобрысого паренька моего возраста, в окружении таких же напыщенных, и наверняка высокородных дружков. — «Ух! Волком смотрит. И чем же я тебе так насолил, мил человек?».
Уж не знаю, что я сделал плохого этому парню, что он на меня так смотрит. Дорогу я никому не переходил, в конфликты не вступал. Я четко осознавал, что закон в этом заведении не на моей стороне, даже будь я хоть трижды прав. За мной никого нет, меня никто не защитит, поэтому на завуалированные оскорбления в свой адрес, я просто делал вид что не понимаю или не слышу.
