Одаренный полностью

Первым делом надо было получить новый комплект полевой формы, предыдущий остался в пещере Архимагистра. Разве что кепку я забыл одеть, когда мы шли к кургану, она сохранилась. А так как я запросил форму раньше, чем было предусмотрено уставом на ее износ, то стоимость оной будет извлечена из жалования. Что-ж, невелика потеря, тем более что я его уже получил, и платили стажерам весьма достойно. Сорок четыре рубля и двадцать одну копейку. Боюсь представить сколько получает полноправный сотрудник — целую сотню?

Деньги сейчас меня действительно не интересовали, но для сравнения, знать о количестве поступаемых мне на счет средств, было как минимум полезно.

Утром следующего дня я позвонил Прохору Ивановичу. Старый алхимик проверил воду и готов был к сотрудничеству без каких-либо условий. Договорились и о цене. За миллилитр эликсирки «Made by Горыня», Прохорыч предложил тридцать копеек, что мне показалось вполне приемлемой ценой. Те же Озеровы продавали свою недоэликсирку в диапазоне от двадцати пяти до пятидесяти копеек за миллилитр. В зависимости от спроса. Озеровы поколениями находились в этом бизнесе и очень тонко манипулировали рынком. Правда сейчас цена на продукцию этого семейства Аквамантов почему-то просела до двадцати копеек и подниматься не желала. Даже не знаю почему, но догадываюсь. Как бы мне это не аукнулось в будущем.

Как в воду глядел. Скорее — накаркал.

Прошло больше двух недель с момента разбора полетов с Профом. Мы сохранили хорошие отношения, даже несмотря на размолвку, произошедшую, между нами. Он учил — я учился. И учился надо сказать на совесть, дотошно вникая во все тонкости управляемой мной материи — воды. Я становился сильнее с каждым днем. Даже вновь отросшими волосами, бровями и ресницами я чувствовал это. Эфемерная Шкала сил постепенно светлела, словно стремясь приобрести зеленый оттенок. Она становилась заметно толще и длиннее. Лед уже не стал для меня проблемой — две-три призмы, каждая по три-четыре килограмма чистого вещества, создавались буквально за секунду, вводя в экстаз Фрола Никитича. С кипятком было еще проще. Я мог вскипятить целое ведро за мгновение, но полностью истощив Основную часть Шкалы. Меньшие объёмы воды вообще не представляли для меня проблемы — скорее забава. В общем — пить холодный чай мне уже не приходилось.

Свои десять литров эликсирки Проф давно уже получил, и был сильно благодарен мне за такой щедрый жест. Но даже несмотря на это, пустующую склянку он на занятие с собой приносил всегда. Может по привычке? Или в надежде, что ему когда-нибудь что-то, да и перепадет от моих щедрот? Ну-ну.

С Прохорычем также проблем не возникло. Дважды в неделю я приходил к нему чтобы сдать произведенную эликсирку. Под эти цели он выделил мне две емкости из Эриниевого стекла полулитрового объёма. Деньги с Прохора Иваныча я пока не брал, рассчитывая поработать взаимозачетом и уже обзавелся целым арсеналом всевозможных эликсиров среднего ценового сегмента. Но, как известно — аппетит приходит во время еды. Я уже заглядывался на дорогие эликсиры и где-то там на горизонте замаячил отблеск Слезы Жизни. Пока еще тусклый, но вполне заметный.

Самым приятным приобретение оказался походный органайзер для эликсиров. Не для стеклянных бутылочек, а для пластиковых шприцов-тюбиков разного объема. Его то я себе и приобрел в первую очередь и теперь постоянно таскал во в внутренней подкладке куртки. Не то чтобы в повседневной жизни мне это могло пригодиться, но штука была очень удобной и незаметной. Это вам не пузырьками стеклянными тарахтеть.

Каждые выходные я проводил с Ариной, иногда заглядывал к Николаю Николаевичу в лавку, пить чай с пряниками и слушать рассказы про артефакты. Разок даже застал там Славомира.

Жизнь вроде шла только в гору, и я готовился насладиться ей по полной последние две недели до возвращения в академию, когда появились неприятности.

Приобрели они лицо недовольное, я бы даже сказал злое в крайней степени. Меня бесцеремонно схватили за шкирку и пинком выбросили на улицу из лавки деда Прохора, где я только что сдал целый литр эликсирной воды. Старый алхимик хотел было заступиться, но мой обидчик что-то ему такое сказал или показал, что дед сразу притих.

— Ах ты сучонок мелкий. — раздалось злобное шипение вышедшего вслед за мной человека. — Тварь!

— Вы кто, дядя? — на всякий случай спросил я, поднимаясь в полный рост и потирая расцарапанные ладони. Спускать такое обращение с собой любимым я конечно же не собирался. Но и нападать на неизвестного человека так же не хотелось. Вдруг он из полиции или Службы Пресечения? Стоило сперва разобраться.