Меня спеленало словно канатами — прочными и тугими. Я даже не подозревал что вода может приобретать такую плотность. Ее, сейчас кажется, и топором не разрубишь.
— Глупый мальчишка. — донесся до моих ушей совсем беззлобный голос Озерова. — Устроил тут представление на радость всем.
Я повертел головой насколько позволяло мое положение, и действительно, где-то вдалеке, собралась целая толпа любопытных зрителей. Многие из них держали в руках коммуникаторы, камерами направленные в нашу сторону.
Прямо перед Озеровым материализовался водный хлыст, который так натурально взлетел и опустился, издав характерный звук, что я вздрогнул.
«Кажется меня сейчас будут пороть» — запаниковал я.
Одно дело проиграть в честном бою против сильнейшего Акваманта империи, что равносильно победе в моем случае. А совсем другое — публичная и унизительная порка.
Мое парящее тело начало медленно поворачиваться спиной к небу. Водный Хлыст ударил еще раз, гораздо ближе, я снова вздрогнул. Озеров не торопился, словно примерялся — бить по спине или по попе.
«Позорище-то какое» — мысленно раздосадовался я. — «Вся планета же смотрит. Стыда не оберешься потом. Надеюсь, он хотя бы штаны с меня не сдерет на потеху публике».
Правую руку что-то неприятно укололо. Я вздрогнул от неожиданности. Под ладонью, из проколотой штанины, я почувствовал холодную поверхность скрипт-камня. Острая грань пирамидки поранила сильно прижатую к навершию ладонь. Кровь попала на камень.
Угу, скрипт-камень я таскал с собой везде. Как предупреждал Золотов Николай Николаевич, никогда не знаешь какой способ может сработать, поэтому следует экспериментировать.
Перед глазами мигнуло, а эфемерная панель Истока подернулась рябью. Одна из двух пустующих клеток скрипториума засияла, а через мгновение в ней появилась моя пирамидка.
«Вот значит как это происходит» — подумал я. — «Прикольно».
Пиктограмма была активна — скрипт можно было использовать прямо сейчас, но имело ли смысл?
Я быстро взглянул на Шкалу сил. Она была практически полная, но толку с этого? Меня спеленали как младенца и сейчас будут пороть.
«Была — не-была» — обреченно произнес я. — «Может чудо какое-то произойдет».
Чудо произошло. Моя шкала сил вдруг раздалась в ширину и длину, полностью закрывая мысленный обзор от всей панели Истока. Сейчас даже клетки скприпториума не удавалось разглядеть. Где они там сейчас? Куда их сдвинуло?
А еще — Шкала полностью поменяла цвет на темно-зеленый. Насыщенный, медленно переливающийся от светлого оттенка к темному, словно водная гладь.
Прежде чем перехватить контроль над водой, в голове отчетливо всплыла одна единственная мысль.
«Джучи-хан вне всяких сомнений мог использовать Аркану. Более того — он был под это заточен».
В пещеру Архимага следовало вернуться и порыскать в ней основательно. Нельзя чтобы такое добро прозябало на дне Черного Озера.
Тугие лоскуты, обвивавшие тело, медленно и бережно вернули меня в горизонтальное положение и опустили на землю. Спустя секунду, они разделились на два десятка сгустков, еще в полете превращаясь в ледяные иглы — точно такую же, которой я убил Вирму.
Мысленная команда и они устремились к Озерову. Убивать я его по-прежнему не хотел, скорее просто напугать, но гранд-мастер, кажется, был другого мнения.
Иглы не долетели до него какой-то метр, зависнув и разлетевшись ледяным крошевом. Старого Акваманта снова поранило осколками. Ранее материализованный Озеровым хлыст, стал заметно толще и приобрел плотность недавно сковывающих меня канатов. Удар был чудовищен, но я успел среагировать. Инстинктивно выставленная для защиты рука дала команду воде. На пути хлыста образовалась полусфера, принявшая на себя чудовищный по силе удар. Полусфера не выдержала и лопнула, разлетаясь брызгами, но на пути движения хлыста образовалась еще одна, за ней третья, которая уже полностью погасила инерцию удара. От чудовищных звуков немедленно заложило уши.
Бой перерастал из показательной порки в смертельную схватку. Это стало очевидным для нас обоих.
Озеров снова поднял хлыст и опять замахнулся.
— Ну уж нет. — зло бросил я.
Поперек движения хлыста, из мгновенно конденсированной влаги, образовался огромный стилет, точно такой же который я перенял у противника.
Секунда — дистиллированная вода с минимальным количеством точек кристаллизации превращается в лед. Это был совершенно другой лед. Гораздо тверже обычного, гораздо смертоноснее. Он даже светился по-другому — ярче, словно сиял изнутри.
Тугой канат хлыста перерубило надвое, и мой клинок тут же развернулся и рванул прямо в грудь гранд-мастеру, намереваясь насадить его словно бабочку на булавку.
Отсеченная часть кнута, находящаяся в воздухе, стремительно преобразовалась в десяток ледяных осколков, которые со скорость ракеты падали прямо на меня.
Я вздернул обе руки над головой. Вода стремительно перетекла, образовывая щит, но я понимал, что этого недостаточно. Осколки на такой скорости прошьют воду словно игла ткань. Щит из водного превращался в ледяной, но медленно. Слишком медленно.
