Однако Эд не был бы одним из сильных алхимиков, не умей он находить решения в трудные моменты. Когда бур прошёл прямо над головой Элрика, он резко подсел и разрубил напополам длинноволосого гомункула, после чего тут же хлопнул в ладоши и поджёг куски мяса, при этом острием копья откидывая их в разные стороны.
Лишь отскочив от них и снова хлопнув в ладоши, создавая у кусков барьер, чтобы оградить Энви от быстрой регенерации, Цельнометаллический обернулся к остальным, с дикой злобой глядя на них.
— ПОШЛИ ВОН! ТУТ БИТВА НЕ НА ЖИЗНЬ, А НА СМЕРТЬ ИДЁТ! ЭТО ВАМ НЕ ТЕАТР!!!
Чтобы до тупиц дошло быстрее, Эдвард сконцентрировался на острие клинка, пустил через металл небольшой разряд и отправил в центр плит, где находились зеваки. Один из них упал на землю и закрыл голову руками, другие поняли, что шутить алхимик не будет.
— УХОДИМ, ОН КОНЧЕННЫЙ ПСИХ!!!
Оставшиеся лица поспешили покинуть площадь, что сыграло на руку Элрика. Теперь можно…
ЧИРК!
Острое лезвие чиркнуло по правой руке и будь это настоящая конечность, сделанная из плоти и крови, страдал бы Эдвард всю жизнь от разреза кости. Так пострадал только металл, однако блондин выкрутился при помощи алхимиков, добавив в стальной сплав немного упавшей меди. Это не сильно ему помогло, но хотя бы рукой он мог продолжать управлять.
Из ловушки вырвался разозлившийся не на шутку Энви и с яростью поглядел на оппонента. Его волосы тут же стали колючими и острыми, как иглы, и парень, не думая ни о чём, кинулся на Эдварда, тут же превращая руки в буры и начиная быстро ими махать, пытаясь достать алхимика.
«Чёрт, он стал ещё сильнее!» — подумал Элрик, понимая, что вечно уклоняться от атак он не сможет. Нужен был выход!
Первый удар юноша отразил, но второй царапнул его по правой груди и едва не пробил кости, но Эд вовремя успел отскочить назад и тупой стороной копья ударить по бурам Энви, после чего использовал ток для оглушения гомункула. Этого хватило на несколько секунд, и Эдвард в очередной раз перерубил по кусочкам ничтожное создание, снова поджигая его. Регенерация продолжала оживлять Зависть, но Элрик уже придумал план, как можно по-быстрому расправиться с противником. Он уже прикинул в уме, сколько ему для этого придётся сделать шагов.
— Кха-кха, поганый человечишка! — злобно выпалил исцелившийся Энви и вновь ринулся на Элрика, но просчитался. Алхимик только этого и ждал.
Бур попал точно в цель, но вместо крови и кусков мяса посыпались мелкие камушки, а место, к которому подошёл гомункул, тут же взорвалось, и взрыв повредил стёкла на соседних зданиях. Впрочем, Эдварду это и надо было: Энви потерял бдительности и обзор, и блондин принялся колотить неубиваемого оппонента, кроша и рубя его, при этом не обращая внимания на боль в плече. Длинный нож наконечника изрезал гомункула в мелкие части, но тот продолжал регенерировать и отчаянно размахивать железными опасными вещами наподобие бура.
«Чёрт, а он хорош!» — подумал Эдвард и сальтом вперёд перескочил через Энви, после чего с разворота нанёс ему мощный удар в спину, в позвоночник, и того впечатало в соседнюю стену. Подобный удар гарантировал неизлечимую инвалидность, но на гомункула это не действовало. Секунда! — и он новенький и бодрый стоит перед блондином и зло протирает руки.
— Чёртов ублюдок! — оскалился Энви. — Хочешь убить меня? Ну давай! Давай убей меня, сын Хоэнхайма!
Глаза Эдварда тут же округлились, и он, забыв про смертельный бой, дико глянул на внезапно повеселевшего Зависть, который только и рад был, что зацепил больное Цельнометаллического.
— Откуда ты…
— А-ха-ха! Да уж, вижу ты в неведении, — хмыкнул Энви. — Я бы тебе рассказал всю правду, да боюсь, ты мне не поверишь.
— КАКАЯ ПРАВДА?! ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ, СЫН ЭТОЙ САМОЙ?!!!
В ответ Зависть лишь рассмеялся, и это ещё больше разозлило Элрика. Он уже собрался было напасть на врага, как вдруг тот прекратил смех и заговорил с нотками серьёзности.
— А ты в курсе, что твой папаша променял тебя и твоего тупого братца на философский камень, м?
Эдвард был растерян, он не знал, как ему на подобное реагировать. Он с детства не любил отца, так как знал, что тот бросил семью и ушёл из дому. Сразу же вспомнились дни, когда Эдвард сидел рядом с Альфонсом и разговаривал насчёт будущего. Тогда реплики про встречу с отцом были регулярными, а после смерти своего младшего брата, Элрик и вовсе забыл об этом. Но сейчас рана вновь колыхнулась, да вдобавок в неё ещё насыпали соли — его отец… помогал… гомункулам?!
— Маленький отсос, да ты сейчас нюни разведёшь, а-ха-ха-ха! — захохотал Энви и быстро двинулся в сторону Эда, намереваясь с одного удара пробурить ему грудь. Растерянность как раз играла ему на руку. — Не бойся, ты отправишься к своему младшему ублюдку-Элрику, и вы сможете воссое…
Договорить он не успел!
