— Тебе нужно успокоиться, — тихо сказал Линг. Девушка приняла кружку и сделала глоток. — Я… Мне сложно описать то чувство, что сейчас бурлит во мне. Я… В своей стране я никогда не терял своих товарищей, а если и были потери, то я либо не знал, либо не видел своими глазами. А сейчас… Ощущение, будто во мне что-то изменилось. Я никогда не видел столько боли в глазах… эх…
— Он один, — стараясь сдержать слёзы, прошептала Ирина, глядя на огонь. — Мы никогда с ним не разговаривали о личной жизни, но Иссей как-то раз сказал мне, что Эдвард потерял своего родного брата. Даже больше — его убили на перед ним! А про родителей… Уинри говорила, что Эдвард — сирота: у него ни мамы, ни отца нету. Был лишь брат, а потом и брат погиб… Почему жизнь сказалась так жестоко? Он ведь неплохой человек, очень хороший друг и товарищ…
Грид понимал прекрасно чувства Ирины. Потерять дорогого товарища — это не то же самое, что убить простого мертвеца во время битвы и продолжить сражаться. Брюнет тоже наблюдал последние минуты жизни Цельнометаллического алхимика, и прекрасно помнил на мокром месте глаза, полное страданий лицо и… горькая улыбка со словами: «Брат… Брат ждёт меня». Они не были ни друзьями, ни товарищами, однако Линг почувствовал внезапную ненависть ко всем этим мёртвым тварям, а также к гомункулам.
— Это за мной они пришли, — процедил Грид, сжав кулаки. — Не появись я тут, и ваш друг был бы жив. Это малая часть, что я смогу сделать для тебя и для остальных, но с этой минуты… можешь рассчитывать на мою безвозмездную помощь. Пока не помогу вам вернуться назад в свой мир и не уничтожу этих тварей гомункулов, я в свою страну не вернусь. Можешь положиться на меня!
Шидоу кивнула. Ей совершенно сейчас не хотелось ничего говорить. В смерти Эдварда, девушка не винила двенадцатого принца Ксинга, так как всё вышло случайно, да и если кого можно было обвинить в гибели блондина…
Так это…
Ирину.
— Уинри этого не вынесет, — печально вздохнула Зеновия, покачав головой. — Но… Что же с Иссеем?
— Он пропал, — рассказывала историю Ирина. — Сказал, что выйдет подышать свежим воздухом, но так и не вернулся.
— Понятно.
С момента гибели Эдварда прошло три дня. За это время ребята уже покинули тот городок и вернулись в прежний, где когда-то их приютила добрая Роза. Зеновия ждала своих друзей в той же гостиной. Она вернулась на следующий день после того, как помогла Уинри добраться до Ризенбурга и, не обнаружив своих товарищей на месте, прочла письмо. Зеновия была крайне удивлена и потрясена тем, что их троих вернулась лишь Ирина с совершенно незнакомыми ей личностями, Эдвард погиб, а Иссей пропал вовсе. Первое приветствие выдалось плачевным, поскольку Ирина проплакала оставшиеся слёзы в воротник своей подруги, и той пришлось её успокаивать. Оставшееся время пролетело за чашкой чая, ибо нужно было познакомиться с новыми ребятами, которые присоединились к их компании и решили помогать по поиску философского камня.
— Стало быть, среди нас гомункул? — ухмыльнулась синеволосая, поглядев на брюнета.
— Да, — хмыкнул Грид, скрестив руки на груди. — По правде, я не чистокровный гомункул, в меня всего лишь вставили эту хрень под названием философский камень, но мне удалось избежать тёмного контроля со стороны гомункулизма, при этом выкрасть способности своего второго «я» и обратить себе на пользу.
Зеновия также познакомилась с Ран, Мэй и Фу, и те поведали ей события о встрече со старыми гомункулами, что тоже сильно заинтересовало экзорцистку. Ирина почти оправилась после смерти Эдварда, но в глазах оставалась всё та же печаль. И синевласка её понимала — они не знали, что потом придётся говорить Уинри, если ненароком встретятся снова. Понятное дело, Зеновия планировала соврать, но зная искреннюю честность Ирины, враньём они бы не спаслись от такого вопроса.
— Мм… Что это? — с любопытством поинтересовалась Зеновия, заметив, как Мэй чертит линии, и на конце звезды втыкает кунай.
— Рейнтанджицу, — вежливо улыбнувшись, объяснила Мэй. — Эдакая модернизация нынешней алхимии. Помогает заживлять раны, лечить серьёзные болезни, а также использовать в бою.
— Довольно интересная штука… Ах да, Ирина, мне нужно кое о чём с тобой поговорить…
Экзорцистки вышли из здания и пошли в сторону горы, из которой они когда-то вместе с Иссеем, Эдвардом и Уинри выбрались. Зеновия молчала всю дорогу, и это напрягало Ирину. Они не виделись четыре дня, но было такое ощущение, что девушка что-то скрывает. Шестое чувство медовласки подсказывало, что не только она пережила некоторые события.
Синевласка остановилась и повернулась к подруге, лучезарно улыбнувшись.
— Эм… Зеновия, что происходит? — недоумевала Ирина.
— Я просто не хотела говорить в кругу тех, кого не знаю, — сказала Зеновия. — Насчёт Иссея. Есть опасение, что он как-то связан с гомункулами.
