Подобное заявление сильно удивило Шидоу, отчего она закашлялась. Однако взгляд обладательницы Цестусов давал понять, что девушка совершенно не шутит и уж тем более не пытается поиграть на нервах своей подруги. Холодные топазы смотрели на неё с полной серьёзностью.
— К-как… Как ты можешь так думать о том, кто нам помогал выбираться всё это время?! — рассердилась Ирина, сжав кулаки.
— Ирина, ты всегда была такой наивной и доверчивой… — Зеновия тихо посмеялась, но продолжила: — А ты никогда не задумывалась, что он что-то скрывает от всех нас? Заметь: я, ты, Эдвард, даже Уинри — все хоть что-то, но рассказали о себе. А что же он? Иссей молчал. Ощущение, будто что-то он пытался укрыть от нас. И эта пропажа — как только Иссей исчез, вдруг из ниоткуда появился этот Грид, а затем напали гомункулы. Тебе не кажется всё это спланированным заговором?
Шидоу растерялась. Она готова была сию же минуту оправдать шатена, как вдруг в памяти возникли знакомые картины с бывшим демоном и его разговоры:
— Как думаешь, мы скоро вернёмся домой? — спросила Ирина, вырывая юношу из раздумий.
— Хм… Нам бы найти философский камень, а уж там и будет решаться вопрос, — лаконично ответил Иссей. — А вообще я думаю, что этот день настанет совсем скоро.
— Ты даже не знаешь сырья философского камня! Как ты можешь о подобном думать?
— Ну-у… Да, не знаю, но мне это и не нужно. Главное — это то, что мы вернёмся!
Иссей тогда сидел у костра и размышлял о своём скором возвращении в родной мир. Ирина прекрасно помнила очертания лица юноши, с каким выражением он всё это произносил и как невинно вскидывал руки, мол: «Ну что поделать? Мне плевать на всё, главное — это я!».
Ирина попробовала представить себе другую ситуацию, но воспоминания опять вернули её в то время, когда они разговаривали у костра, а Эдвард спал с провизией в обнимку.
— А что ты скажешь тем, кого убили?
— Э… Ты о чём? — встревожился Хёдо. Лицо экзорцистки враз приобрело холодный оттенок.
— Сырьём для философского камня служат людские души! Это чёрная магия — та магия, которая не идёт ни в какие понятия с уставом Божьим. Эти души запечатывали в камень, и носитель получал вечную молодость, бессмертие и неограниченный запас жизненной силы. Но всё это далось через смерть других и страдания с болью. И этим ты хочешь воспользоваться?
Только сейчас Ирина поняла, насколько глупо поступила. Изуми и Эдвард просили Шидоу ничего не рассказывать Хёдо, но она не послушалась их. Но видя, как слепо бывший демон идёт к своей мечте, ей становилось не по себе. Он хотя бы должен знать, на что идёт.
На лице Иссея был шок. Теперь он вспомнил, что когда-то говорил ему Призрак Спарты о камне. Вот, значит, откуда берётся вся та сила…
— Прости, но я не понимаю смысла твоих слов, — стараясь быть спокойным, сказал Иссей. — Да, мне не по себе оттого, что души убитых засунули в какой-то камушек, но ты должна сама понять — мы обязаны вернуться в свой родной мир.
— Да как ты можешь такое говорить?! — вконец рассвирепела Ирина, посмотрев на брюнета диким взглядом. — Убийство — это грех! Я не хочу брать на себя огромный грех! Души должны попасть на суд Божий, а потом уйти либо в Рай, либо в Ад — смотря, чья часа весов будет больше.
Иссей что-то тихо пробубнил, после чего усмехнулся и махнул рукой на девушку, дескать: ху*ню несёшь. Подобная реакция напрочь всколыхнула Шидоу. Настолько к ней ещё никто не относился. Она тут, понимаешь ли, пытается вразумить юношу, наставить его на путь истинный, а тот продолжает вести себя так, будто всё норм.
— ХВАТИТ УЖЕ!!! — сорвалась в сердцах Ирина, сжав кулаки и поднявшись в полный рост, гневно глядя на макушку цветом шоколада. — ТЫ ВЕДЁШЬ СЕБЯ СТРАННО! ЛЮДЯМ НЕЛЬЗЯ ГРЕШИТЬ! МЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ…
— А кто сказал, что я человек? — вкрадчиво произнёс Иссей.
Его глаза непривычным образом внезапно сменились с карего на ярко-алый, что тогда сильно напугало медовласку. Нет, она видела однажды человека с красными глазами, но то были просто линзы или эдакий оттенок. Иссей же таил в себе что-то… неизвестное ей. Ему было всё равно, умрут души или нет. Во сне он часто произносил имя какой-то девушки, также порывался убить кого-то при встрече. Об этом говорил и его взгляд, а также поведение с последним расставанием. Как бы Ирина сейчас не пыталась оправдывать своего друга, она понимала, что Зеновия права: Иссей — самый скрытный из всех их, самый молчаливый, и мотивы его неизвестны никому. Но с другой стороны, какой у него был мотив, чтобы предать их?
Ответ на вопрос напрашивался сам:
— Мне нет смысла вновь встречаться с Ласт, — вздохнул Хёдо. — Я даже не знаю, куда она могла пойти.
— Но если ты не имеешь смысла встречаться с гомункулами, тогда почему в их рядах имеется девушка, называющая тебя своим… эээ… парнем?
На это заявление все отреагировали шумно. Эдвард пил воду из фляжки, как вдруг закашлялся от шока. Ирина выпучила глаза, а Иссей впал в ступор, не зная чем ему теперь ответить.
— В смысле «парнем»? — в один голос спросили алхимик и экзорцистка. После ребята перевели взгляд на «парня».
