— ДА! ДА, ТВОЮ МАТЬ! — разозлился Иссей, поднявшись на ноги и сжав Мечи Хаоса, мрачно глядя на ишварца. — Я, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЧУТЬ НЕ ПОДОХ ОТ КОГТЕЙ ЛАСТ И ЕДВА НЕ СТАЛ ЕДОЙ ДЛЯ ГЛАТТОНИ! ДА, Я ЗЛОЙ И ОЧЕНЬ ЗЛОЙ, И ТЫ, ПРЕДАТЕЛЬ, ВИНОВАТ В ЭТОМ! ТЫ, РАЗДОЛБАЙ ТЕБЯ МАТРЁШКА, ПОДСТАВИЛ МЕНЯ ПОД УДАР! ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ПОЧТИ МЕСЯЦ СКИТАЛСЯ ПО ЭТОЙ СТРАНЕ В ПОИСКАХ ФИЛОСОФСКОГО КАМНЯ! Я МНОГОГО НАСМОТРЕЛСЯ, Я ДОХЕРА НАСТРАДАЛСЯ, ПОКА НЕ НАСТУПИЛ ЭТОТ ДЕНЬ! МНЕ И СЕЙЧАС ХЕРОВО! ДА, МНЕ ХЕРОВО!!!
От злости и ненависти ко всему живому, у Иссея полились градом слёзы.
— МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ, КОТОРЫЙ СТАЛ МНЕ КАК БРАТ, УБИТ! МОЯ, БЛ*ТЬ, БЫВШАЯ ДЕВУШКА, КОТОРУЮ Я ЛЮБИЛ, СТАЛА ГОМУНКУЛОМ И ПОМОГАЕТ ТЕМ, КТО ИЗ УДОВОЛЬСТВИЯ УБИВАЕТ НИ В ЧЁМ НЕПОВИННЫХ ЛЮДЕЙ! ТЕПЕРЬ МОИХ ДРУЗЕЙ ДЕРЖАТ В ТЮРЬМЕ, В СТОЛИЦЕ, И С НИМИ НАВЕРНЯКА ЧТО-НИБУДЬ ХОТЯТ ПЛОХОЕ СОТВОРИТЬ! ЭТОТ БРЭДЛИ ТОЧНО МОЖЕТ, ПОТОМУ ЧТО ОН ТОЖЕ ВРАГ И ОН СЕЙЧАС ДАЛЕКО! ИРИНА СЕЙЧАС СТРАДАЕТ ГДЕ-ТО ТАМ, И Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С НЕЙ: ЦЕЛАЯ ОНА И НЕВРЕДИМАЯ ИЛИ ИЗНАСИЛОВАННАЯ И УБИТАЯ!!! ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ СТРАДАЮТ ТЕ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ МНЕ ДОРОГИ? ДА ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, УРОД!!! ЕСЛИ БЫ ТЫ ТОГДА МЕНЯ НЕ КИНУЛ В БИБЛИОТЕКЕ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ, Я БЫ НЕ СБЛИЗИЛСЯ БЫ С НИМИ НИКОГДА И НИКОГДА БЫ НЕ ПОЗНАЛ ТАКИХ АДСКИХ МУК! ГОМУНКУЛЫ ТОГДА БЫ ОХОТИЛИСЬ ТОЛЬКО ЗА МНОЙ, НЕ ТРОГАЯ НИ ОДНОГО ДОРОГОГО МНЕ ЧЕЛОВЕКА!!!!!!!!!!!!!!!!
Шрам хмуро смотрел на Иссея, не говоря ни слова, но под маской пряталась боль человека, который сгорал живьём. Потому что ишварец понимал юношу целиком и полностью, и от этого ему становилось больнее. После того, как Шрам бросил Иссея на растерзание, он прекрасно помнил, как потом его грызла совесть. Шрам всегда поступал по своему, не задумываясь о содеянном. Он всегда был мстителем, убивая алхимиков, которые однажды убили его товарищей. Но в один день у них в лагере появился мальчик, очень непохожий на других. Им был Иссей! Он знал ишварцев всего один день, но не прося за своё старание ничего, отправился в столицу и уничтожил Государственный Штаб. Иссей помог Шраму; Иссей оказался самым первым, кто понял Шрама… И в благодарность на его понимание, ишварец бросил его. Да будь его погибший на войне брат тут, он бы наверняка отвесил младшему подзатыльник с укором. В этот момент Шрам ненавидел самого себя за причинённую Хёдо боль.
Кратос тоже сохранял молчание, но находясь в подсознании Иссея, он видел мрачные картины с красками адских мук и терзаний самого себя. Он понимал, насколько плохо ему, но не знал, как помочь. Совсем недавно Иссей протянул ему руку помощи и вытащил из депрессии, сумев переключить всё спартанское внимание бывшего генерала на происходящее в склепе гомункулов. Призрак Спарты многих владельцев Мечей Хаоса знал, и все они были одинаковы, гоняющиеся лишь за силой. Но этот — единственный, кто думал не о силе и почести, а о друзьях и ближних. Иссей не слыл добряком, но и злодеем не был. Кратос вздохнул и скрестил руки на груди. По привычке он мог зашипеть на Хёдо, сказав тому, чтоб он не ныл… Но это не просто слёзы; это — крик души.
— Если бы я только мог хоть что-то изменить… — вытирая слёзы, промолвил Иссей. — Если бы у меня был шанс…
И в этот момент Шрама посетила очень интересная мысль. Точно! Как же он мог о ней забыть?! Он же сам был свидетелем происходящего кошмара тут.
— Хм… Есть мыслишка, Иссей, — заговорил Шрам. — Ты говоришь, что хочешь что-то изменить? Я знаю, что нужно делать!
— Почему я должен тебе верить, предатель? — поднял зарёванные глаза Иссей, в которых была злоба. — Ты однажды уже предал меня, что тебе мешает это сделать дважды?
— Парень, когда мы отсюда выберемся, можешь хоть голову мне оторвать. А сейчас слушай…
Прайд уже начертил ритуальные знаки, использовал свою кровь, смазывая пятиконечную звезду красной жидкостью, и расставил по краям свечи. В середине лежал Эдвард, глаза которого были закрыты, а руки сложены крестом на груди. Прайд, которого как человека, звали Сэлим, оглядел подготовленные материалы и довольно улыбнулся: скоро у него будет новое тело, скоро он станет сильным и неуязвимым.
Где-то за стенами слышалась яростная бойня, однако Гордыня лишь хмыкнул без особого любопытства, махнув рукой.
— А этот Иссей продолжает барахтаться, — со злой усмешкой сказал Прайд и закатил глаза. — Ничего. Как только я стану Прайд Элриком, я в первую очередь прикажу Иссею-зомби выловить оставшихся его друзей-беглецов. Мы — гомункулы; мы — непобедимые! А-ха-ха-ха!
Сэлим посмотрел на покойника.
— Хоэнхайм своим уходом пытался тебя защитить… пф-ф, дурак! Он всегда был глуп и неудачлив: сначала умерла жена, потом младший Элрик, а старший теперь становится моим новым телом. А-ха-ха! С твоей меткой Истины, я стану самым сильным из гомункулов. Поправка: я стану ещё сильнее, чем был раньше.
