— Хм… А что, довольно умно. Только как ты до этого додумался? — поинтересовалась Зеновия.
Иссей выпрямил два пальца, после чего прикоснулся ими к своему виску.
— Видать, не всё отбили.
«Да нет, отбили всё. Просто существует „внутренний голос“, который излагает умные мысли.»
Кратос расположился у изумрудного кристалла и продолжал наблюдать за происходящим через глаза Иссея. Он слышал всё, о чём говорили ребята, и его немного раздражало, что они так наивно пытаются действовать без подготовки к этому. А ещё Призрак Спарты был недоволен тем, что будет втянут в эту разборку. Ну, ничего нельзя было поделать. Да и лучше уж это, чем гомункулы в цитадели. Подумав об этом, Кратос кивнул самому себе и закрыл глаза. Руки на его груди были скрещены.
— Через полчаса выдвигаемся, — по-прежнему хмуро выдал Иссей.
— Но… Как же твои раны, чувак? — Линг переживал за шатена, ибо выглядел тот совсем неважно: раны на запястьях, раны на теле, порванная одежда, гематомы в районе лица и запёкшаяся кровь в области переносицы. Да и сам парень, казалось, скоро рухнет на землю от усталости. Под глазами были видны мешки от переутомления.
— Я немного укреплю Хёдо Иссей-сана, — сказала Мэй, и бывший демон тут же почувствовал лёгкую бодрость. Не совсем то, что хотелось бы почувствовать, но и так ничего. — Всё.
— Спасибо. Мэй, ты ведь не сильна в физическом бою, так? Оставляем Эдварда на тебя. Присмотри за ним, пожалуйста. А то он может проснуться в любую минуту и если не обнаружит нас рядом, наверняка будет очень сильно ошарашен. Фиг его знает, что с ним дальше случится.
— Хорошо.
— На этом всё.
Хмыкнув что-то вроде «А пацан-то возмужал!», Линг устроился на камне в позе лотоса и, закатив глаза, принялся весело насвистывать себе любимую песенку. В частности этот брюнет и правда похож на ребёнка своим поведением. Впрочем, таким он был всегда. И лишь в битвах менялся, становясь злым и жестоким. Мэй присела рядом со спящим Эдвардом и принялась что-то рисовать в своих картах карандашом. Сяо-Мэй любезно устроилась у неё на коленях.
— Ирина будет вне себя от счастья, когда узнает, что Эдвард жив, — тепло улыбнулась Зеновия, глядя на спящего гомункула. — Ты даже не представляешь, сколько слёз она пролила, проклиная себя за его смерть.
— Представляю, — задумчиво кивнул Иссей. Он прекрасно понимал чувства Ирины… потому что сам рыдал над телом убитого друга. Ему уже рассказали о событиях того дня, когда Хёдо пропал. Эдвард пожертвовал собой и спас Ирину, подставившись под удар. Сколько же страданий испытали его друзья, пока он по своей глупости поддался собственным амбициям, выискивая Рейналь? Иссей для себя решил, что больше никогда так не поступит и подставит их под удар.
— Иссей, я бы… хотела извиниться перед тобой, — вдруг тихо сказала Зеновия, опустив виновато глаза, чем удивила шатена.
— Эм, ты о чём? Мы ж вроде не ссорились… Или ты за тот случай? Да забей, я уже забыл про него. Мы, как-никак, друзья же.
— Да нет, я не за это… Ну за это, в частности, но истина в другом…
Иссей выгнул бровь, не врубаясь, что хочет ему сказать синеволосая. И он очень сильно был заинтригован поведением девушки, так как та кусала нижнюю губу и подбирала слова, чтобы ненароком не обидеть бывшего демона.
— В общем… Я… Я сказала, что ты помогаешь гомункулам, — выговорила, наконец, Зеновия и медленно подняла взгляд, боясь увидеть в карих глазах Хёдо презрение и ненависть. Но тот лишь посмотрел на девушку удивлённо и непонимающе без капли злости. — Но ты пойми меня правильно, ладно? Просто ты редко рассказывал о себе, большую часть кричал во снах, а потом когда услышала про гомункула, что зовёт тебя своим парнем, я и…
— И ты подумала, что я помогаю тайно гомункулам, а при удобном случае просто свалил восвояси, кинув вас на произвол судьбы, — докончил за неё Иссей. Он был безмятежен, но после улыбнулся мягко синеволосой. — Я бы тоже об этом подумал, если бы не был уверен в своих друзьях. Эх, Зеновия! И это после всего того, что мы прошли в пещерах.
— Прости, прости… Прости… — продолжала извиняться девушка, чувствуя себя виноватой. Она сжала края своего подола и смотрела взволнованными глазами себе под ноги. — Я ляпнула чушь, даже не подумав о том, насколько тебе может быть плохо. Я говорила Ирине про то, что ты находишься в кругу своих союзников и наслаждаешься шансом скорого возвращения домой. А ты всё это время был в плену и видел эти… эти страшные ужасы. Прости меня, Иссей! Я даже не знаю, что ещё сказать.
— Ну… Во всяком случае, тебе придётся некоторое время ограничить себя от пристрастия к выпивке, — по-прежнему улыбаясь, промолвил Иссей. Зеновия тут же подняла на него изумлённый взгляд с немым вопросом «Ты шо, гонишь?! О_О». — Ну, а если честно — я сам виноват, что дал вам всем в этом усомниться.
