Парни ещё чуть-чуть покрасовались, а потом вернулись на диван. С одной стороны казалось, что раз гомункул, то и организм должен находиться в постоянном трезвом состоянии. Но, по всей видимости, Грид и Прайд переродились недавно, и это дало осложнение на их иммунную систему. Некогда строгий и серьёзный Эдвард был теперь не опаснее плюшевого медведя, а весельчак Линг… остался прежним, но с небольшими изменениями.
— Ну что, покажем высший класс? — хмыкнула Зеновия, обращаясь к брюнетке.
— Агась! — задорно кивнула та.
На смену мужского стриптиза пришёл женский, и в этот раз зрителями были братья-гомункулы, которые поудобнее расположились на диване и глотнули немного коктейля.
Зеновия решила отплатить Эдварду за то, что он её раздразнил, и начала действовать специально на его состоянии. Одним движением расстегнув белую рубашку, она тут же сбросила её, обнажая красивое тело с голубым бюстгальтером, и наклонилась чуть-чуть вперёд, коварным взглядом глядя в красные полуопьяневшие глаза самого сильного гомункула. Парни-то согласились не действовать и любоваться видом, но было видно, что делают они это с трудом. А Зеновия продолжала играть на нервах Цельнометаллического, поворачиваясь и так, и эдак, лишь бы посмотреть, насколько падёт его самоуверенность после такой картины. И показ дал положительный эффект: Эдвард намертво приковался взглядом к обалденной фигуре девушки и не скрывал своего заинтересованного взгляда, хотя в трезвом состоянии он бы попытался это сделать.
Ран же была менее пылкой, чем Зеновия, зато более плавной. Не спеша и слегка двигаясь, словно в танце, девушка медленно снимала с себя верхнюю одежду шиноби и предоставила своему предмету воздыхание не менее сексуальную фигуру с чёрным лифом и отличной талией. В трезвом состоянии, девушка точно бы не согласилась на такое, но когда атмосфера набрала оборот, её больше ничего не стесняло.
Но показ красивых тел закончился, и ребята нашли новое увлечение. Они окружили маленький столик, достали карандаши и бумагу, и начали рисовать мангу.
Ирина вернулась из клуба и зашла в церковь, где ещё раз помолилась, прося Господа Бога, чтобы тот дал побольше мозгов её подруге, чтоб та больше не делала таких непристойных вещей. Девушка зажгла свечку и прочитала «Отче Наш!», после чего ушла из церкви и направилась домой. По дороге медовласка повстречала парочку военных, но те не посмотрели на неё злым взглядом и улыбнулись, на что экзорцистка ответила точно такой же улыбкой.
В общежитии, которое им выделил Рой, было несколько комнат, и Ирина, разувшись, сразу же направилась в свою. И остановилась.
Комната Иссея была самой первой по коридору, а её была третьей. Но дело было даже в другом. Им ведь так и не удалось поговорить после разрешения всех проблем. Да и Иссей… стал совершенно другим. Ирина уже и забыла, когда в последний раз видела его улыбку. Воспоминания останавливались на том времени, когда они ехали на машине, везя раненных Ран и Фу, и разговаривали о гомункулах. Потом же Иссей… перестал улыбаться. После битвы с Рассом прошло три дня, но Иссей так и не улыбнулся. Он вообще стал другим. Рыже-огненные глаза не выдавали ничего, кроме яркости в темноте, а крестообразный зрачок, казалось, пронизывает до души. Мечи Хаоса ведь тоже изменились, но парень не рассказал абсолютно всё, что увидел за время своего отсутствия. Другой! Совершенно другой! Как будто и не Иссей вовсе.
Ирина стояла напротив двери Иссея и колебалась: а стоит ли его тревожить? Почти два дня юноша пробыл в своей комнате и никуда не выходил. В первый день Хёдо показался, но ближе к сумеркам, и то только потому, что ему было душно и он хотел прогуляться. Прошло два дня — он так и не вышел. Это пугало Шидоу, но больше пугало её то, что Иссей просто не желает никого видеть.
Но собравшись с мыслями, девушка постучалась в дверь. Тишина! Тогда экзорцистка слегка приоткрыла дверь и просунула голову в проём. В комнате было чисто и убрано, преобладал голубой оттенок от стен и потолка.
— Иссей, — неуверенно позвала его Ирина, но ей никто не ответил. — Ты здесь?
Молчание!
Осмелившись, Шидоу всё же решила войти в комнату и узнать, где её лучший друг. На кухне было пусто, поэтому девушка пошла сразу в спальню бывшего демона.
Кровать с бежевым покрывалом была заправлена и нетронута, и медовласке показалось, что Иссей вообще не спал эти два дня. Радио было выключено, как и керосиновая лампа. На тумбочке лежало несколько листочков, и Ирина не удержалась, из любопытства глянув, что там.
Это были простые рисунки с различными аниме-персонажами, краткими записями и прочим. Один листок был полностью изрисован крестиками-ноликами, на другом была небольшая запись, в которой говорилось, что Иссей переживает о чём-то. Имя «Юма» Ирина так и не разобрала, решив, что это простая знакомая Хёдо.
