В комнате наступила напряжённая тишина. Хёдо стиснул зубы и не решался заговорить с той, на чьих глазах парень показал себя с плохой стороны. А сейчас ему было вдвойне неловко из-за того, что позвал её по имени своей подруги.
И Уинри было неловко. Вроде бы, он и знакомый — человек, спасший ей жизнь. Но после той встречи в переулке, в битве Иссея и Эдварда, Уинри поняла, насколько сильно она не знает, что сказать бывшему демону.
— Нормально я себя чувствую, — коротко бросил Иссей. Юноша попытался встать на ноги, но его тело тут же пронзила жуткая боль.
— Тебе нельзя вставать! — тревожно воскликнула Уинри. Блондинка приблизилась и, положив руки на плечи парню, немного переборщила силу, но заставила юношу лечь обратно. Правда, Хёдо ещё раз стиснул зубы.
Бывшему демону было больно от ран и от плохих воспоминаний, но боль свою парень не показывал, скрывая всё за маской из камня. Даже сейчас, когда Рокбел знает Иссея с плохой стороны, она всё равно относится к нему с состраданием. Оттого Хёдо и чувствовал себя паршиво. Совсем то же чувство, когда ему помогли ишварцы. Мозги начинали становиться на место.
В приоткрытую дверь вошёл Эдвард и остановился резко у входа, когда убедился, что Иссей очнулся. Блондин тут же напрягся, но не подал виду. Заметив Элрика-старшего, Уинри кивнула и отошла от бывшего демона. Алхимик бросил на последнего холодный взгляд.
— Уинри, что ты тут делаешь? — чеканя каждое слово, произнёс Эд. В голосе так и присутствовали металлические нотки.
— Эд, я… Иссей проснулся, — тут же объяснила Рокбел, кивнув в сторону молчаливого брюнета. — Я просто зашла проверить, а он собирался подняться…
— Убедилась? — алхимик был непреклонен, посему перебил свою подругу.
— Эм.… Да…
— Тогда выйди, пожалуйста, из этой комнаты. Помни: он — преступник, а нарушать законы — себе дороже!
Ничего не сказав Элрику, лишь обиженно прикусив губу за такой тон к ней, девушка, опустив голову, медленными шагами покинула эту комнату. В помещении лишь остались бывший демон и стальной алхимик. Последний продолжал буравить взглядом неприкрытой злобы брюнета.
— Зачем ты так с ней? — тихо произнёс Иссей, с таким же настроем глядя оппоненту в глаза, налитые золотом. — Ладно, я, но Уинри тут причём? Она тебе ничего…
— Я твоего мнения не спрашивал! — зло бросил Эдвард. — Благодари хотя бы то, что я спас твою шкуру. Лишь благодаря мне, ты сейчас живой и лежишь тут. Благодаря мне, ты не был сдан в руки закона. Поэтому закрой свой рот и слушай то, что я тебе говорю!
Слова взбесили Хёдо не на шутку. Откинув одеяло, бывший демон поднялся с кровати через боль, одарив Элрика взглядом агрессии. Не присутствуй в его теле нестерпимая боль, брюнет накинулся бы на блондина и, сжав его горло обеими руками, придушил бы.
— Сыграл в спасителя, а теперь цену себе набиваешь? — агрессивно выпалил Иссей, сжав кулаки. — Хочешь, чтобы я тебе «спасибо» сказал? Хрен тебе, а не «спасибо»!
— Да пошёл ты! — процедил с ненавистью Эдвард. — Не за красивые глаза я тебя спасал. Ты — единственный, кто знает, где находится лагерь выживших ишварцев. И ты меня к нему приведёшь, а иначе…
Элрик поднял правую металлическую руку и показал Хёдо четыре пальца.
— … Я посажу тебя в тюрьму, где ты сгниёшь и подохнешь, как последняя собака! У тебя нету выбора: или работаешь моим проводником, или Рой как следует, отплатит тебе сполна за убийство своих коллег. Радуйся тому, что этим сейчас не занялся я.
Как бы сильно Хёдо не хотел уничтожить заносчивого алхимика, сейчас он признал, что действительно не может ему утереть нос. Не появись Эдвард вовремя, и Иссей давно бы умер от рук гомункулов. Сейчас фортуна была на стороне Государственного Алхимика.
Удар в живот с кулака, и Иссей, скрючившись от очередной боли, упал на кровать, держась за больное место.
— Это аванс, — коротко бросил Эдвард, стараясь сдержать себя от второго удара. — Сдачи не нужно.
С этими словами блондин покинул комнату, оставив разъярённого брюнета в ярости. Выходя в коридор, Элрик потешил своё самолюбие, нарочито громко хлопнув дверью, чем напугал Уинри, вышедшую в коридор, чтобы посмотреть, всё ли в порядке.
Иссей от бессилия сжал кулак и со всей силы ударил по стене. А потом ещё раз! И ещё! Из разбитых костяшек на одеяло покапали алые капельки крови, но Хёдо не обратил на это внимания. Поднявшись с кровати, бывший демон встряхнул повреждённую руку и принялся одеваться. Он одел свой привычный чёрный жилет с оранжевыми краями на плечах, застегнул молнию, затем обулся и глянул в зеркало.
Его кожа была бледнее, чем у мёртвого. Серебристо-фарфоровый покров казался слабым отражателем от лучей солнца. Иссей не помнил, чтобы его кожа приобретала такой цвет, да и ухудшения состояния он не чувствовал. Красная татуировка стала теперь алой, и на бледном фоне казалась очень вызывающей, бросающейся в глаза.
