Очередная идея пришла в голову так неожиданно, что надо было решаться сейчас, иначе я снова могу упустить свой шанс.
– Давай секрет за секрет?
Никита заинтересованно наклонился к середине стола, готовясь выслушать мою тайну. Я решила создать небольшую интригу. Пощекотать нервишки ему и собраться с мыслями самой.
– Не знаю даже как тебе такое рассказать, – начала я, нагло играя с ним, – это такое личное, обещай, что никому не скажешь.
Никита показал, как закрывает рот ключом и отдает его мне. Подыгрывая ему, я забрала невидимый ключ и спрятала в карман джинсов.
– Ты точно готов?
Ответом был кивок. Я наклонилась навстречу Никите. Мы оказались лицом к лицу. Нас окутывал аромат свежесваренного кофе и печеных яблок. Окружающий нас гомон ушел на второй план, словно сам мир хотел услышать мой секрет.
– Я предупредила, – глубокий вдох, – ты мне очень нравишься.
Молчание. Взволнованность Никиты выдавал пульс на шее, который принял нечеловеческую скорость и щеки, приобретавшие розовый оттенок, подтверждая подлинность чувств.
– Ты не шутишь? С опаской уточнил он.
Я сократила расстояние до минимума и шепотом, рядом с его губами произнесла: – нет.
Его пальцы нежно обхватили мой подбородок. Они были теплыми и слегка влажными. Большим пальцем он невесомо очертил контур моих губ и оставил на них легкий поцелуй.
Внезапная вибрация телефона прервала нашу идиллию. Девчонки как чувствовали. Посыпался град сообщений в общем чате, вдобавок активизировалась мама. Решив первым делом разобраться с простым, открыла диалог с мамой: «Хорошо дорогая, только напиши мне перед сном. Целую, до завтра». Фуф на одну проблему меньше, но вопрос с ночевкой до сих пор актуален.
Мельком глянула на Никиту. Волосы хаотично разбросаны, щеки остывают, напоминая момент искренности, а пальцы барабанят по экрану телефона, набирая сообщение. Если присмотреться, то заметно, как дрожат оба больших пальца в моменты паузы. Эта с виду неброская деталь умиляла. Ведь Никита старается выглядеть уверенным и стойким, что сказать честно, получается очень хорошо. Однако организм протестующе выдает его, как бы показывая мне: вот он, как и ты, волнуется. Увиденное меня улыбнуло, и больше не беспокоясь за собеседника, вернулась к сообщениям.
Первым было сообщение от Леры, весьма эмоциональное, сопровождающиеся большим количеством эмодзи: «Ну ты, конечно, даешь, Диана (много злых эмодзи). Ты та еще ведьма (эмодзи улыбающегося демона), но мы тебя любим и все прекрасно понимаем. У нас у всех бывают плохие дни ( много-много эмодзи сердечек)». Дальше было сообщение от Саши. Она просто поставила «+» к сообщению Леры и эмодзи поцелуйчик. И большое сообщение от Олеси: «Ди, я переживала за тебя. Надеюсь, ничего такого не случилось, из-за чего у тебя было такое гневное настроение. Ты же знаешь, что можешь всегда нам все рассказать. Я согласна с Лерой, что мы все прекрасно понимаем и любим тебя!».
Мне показалось, что Саша до сих пор держит на меня обиду. Ведь с утра наше разногласие началось именно с ее шутки. Была не была, сейчас самое время написать ей. «Сашуль, прости меня, злюку. Может, как в старые добрые, я к тебе с ночевкой и по пицце?».
Отложив телефон, оставалось надеяться, что она не откажет. Власенко уже убрал телефон и с удовольствием допивал оставшийся кофе.
– Ты правда придешь на игру?
Он непонимающе посмотрел на меня.
– Конечно, у нас же уговор.
Опустив глаза, я нервно ощипывала салфетку, боясь задать следующий вопрос.
Никита покорно ждал, за что ему огромное спасибо. Я просто терпеть не могла, когда меня торопят.
– Ты только из-за спора придешь? Покусывая нижнюю губу и заламывая пальцы под столом, решилась задать вопрос.
Власенко выпрямился и грациозным движением поставил кружку на предназначенное блюдце.
– Ты единственная причина, по которой я хожу на каждую вашу игру, – подчеркнул интонацией последние слова. – Для меня в момент матча на поле есть только ты. И отвечая на твой вопрос. Нет, не из-за спора.
– Афигеть. То есть, классно, – ударив себя по голове ладонью. – Я хотела сказать, – выдохнула, собирая мысли воедино, – спасибо.
Позорище. С его слов можно поэмы писать, а моми только с пьяницами разговаривать. Сразу представила, как девочки отреагировали на эту ситуацию. Лесе было бы стыдно, Лера бы просто закатила глаза, а Сашка бы поддержала мою ересь. Я скучала по своим подругам.
***
– Спасибо тебе за вечер, место и правда чудесное. Никита помог надеть мне куртку и, подавая руку, чтобы я за нее зацепилась, мы как пара вышли из кофейни.
– Тебе спасибо, – искренне ответил Никита прижимаясь ко мне. – Куда теперь держим путь? – спросил он, выдыхая клубки теплого пара.
На часах уже стукнуло шесть вечера и морозец начал покрывать улицы.
– Мы пойдем вместе? – удивилась я.
На что Никита спокойно, как будто так было всегда, ответил: – конечно, так будет спокойнее. А то вдруг тебя снова захотят похитить.
–Ха-ха, смешно, – сухо ответила я.
– А я и не шучу, – твердо заявило он.
