Одержимая.
Ханна Форд.
Серия: Одержимая № 1.
Аннотация.
Иногда удовольствие стоит боли...
Отчаяние. Именно оно заставляет Оливию Холлоуэй просить работу в Холостом Выстреле, клубе самого завидного жениха города, Кольта Кэннона.
После того, как покинула приемную семью, Оливия отчаянно хочет начать жизнь сначала и оставить свое грязное прошлое позади.
Кольт татуированный, сексуальный и во всех смыслах для нее неподходящий. Так почему она не может перестать думать о нем?
Кольт знает, что он не подходит Оливии. У него есть прошлое, которое он решил скрывать любой ценой, и он не согласен подпускать к себе никого... никого, кроме Оливии.
Но вскоре, они начинают проводить все время вместе, оказавшись в кругу одержимости и опасности, которую они пытались избежать. Может их любовь сможет залечить раны? Или их отношения разрушат их обоих?
Переводчики:
Редактор:
Вычитка и оформление:
Обложка:
Перевод группы: http://vk.com/club15924131
Копирование
Мысль о появлении, в этой одежде перед незнакомцами, казалась ужасной. Я представляла себе жаждущих меня там мужчин, их руки, трогающие мое тело, пробегающиеся по моей груди, моим бедрам, моей заднице.
Я сомневалась, не уверенная, стоит ли идти в Холостой Выстрел после всего.
Он не был похож на простой стрип-клуб.
Но именно этим он и притягивает. С виду он был похож на любой другой бар или ресторан, невинный и скромный, так что при входе нет чувства чего-то неправильного.
Я сглотнула и посмотрела вниз, на бумаги в руке, распечатанные в то утро. Я так в них вцепилась, что смяла по краям, но расправила их на бедре. Мои ладони вспотели, и я вытерла их о свою джинсовую юбку.
«ТРЕБУЮТСЯ ТАНЦОВЩИЦЫ» гласила реклама. «ЗАРАБОТОК ДО 1000 ДОЛЛАРОВ В СУТКИ, ГАРАНТИРОВАНО. НАЛИЧИЕ ОПЫТА НЕОБЯЗАТЕЛЬНО. ПОДАВАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ ЛИЧНО, «ХОЛОСТОЙ ВЫСТРЕЛ», 1800, ГЛАВНАЯ СЕВЕРНАЯ УЛИЦА»
Часы указаны не были, что, по моему мнению, было странно. Что мне было делать? Просто как-нибудь показаться? Я позвонила утром в клуб, но ответившая девушка была далеко не дружелюбна. Она сказала мне приехать, когда захочу, а потом повесила трубку.
Я могла бы — скорее всего, должна — принять это как знак против продолжения этой сумасшедшей идеи. Но я была в отчаянии. А отчаяние может заставить делать безумные вещи.
Я сделала глубокий вдох и мельком взглянула на свое отражение в зеркальной двери. Странно, что на передней двери было зеркало... будто они хотели, чтобы вы смотрели на себя, и противостояли тому, что собрались сделать.
Я поправила одетую на мне джинсовую юбку. Она была с тесьмой по нижнему краю и заканчивалась чуть выше колена. Она не была сексуальной, можно найти точно такую юбку в каждом Old Navy или Gap по всему миру, и она полностью подходила для повседневной носки.
Но это единственная имеющаяся у меня вещь, которая показывает хоть немного кожи. Это, одна из немногих имеющихся у меня таких вещей, точка. После ухода из моей приемной семьи, меня изгнали из домашней группы на прошлой неделе (чему, честно говоря, я не очень огорчилась), и все мои вещи уместились в один мусорный мешок.
Под белый топ на пуговицах, я надела черный пуш-ап бюстгальтер так, чтобы был виден его контур. Было ли это сексуально? Не уверена. Но я поняла, что демонстрация нижнего белья — шаг в верном направлении.
Я задрала голову и тряхнула длинными светлыми волосами. Только их я не стыдилась. Во всем остальном — моем теле, моей улыбке, моей коже — я могла найти недостатки. Но мне нравились мои волосы. Когда я откинула их за спину, мои глаза снова остановились, на отражении в зеркале.
Я отбросила волосы с лица и глубоко вздохнула.
Но я могла слышать голос Карла, моего приемного отца, шепчущий в моей голове. «Здесь все девушки — белая шваль, также как и ты, в конце концов».
