Глава 20
Остановившись у закрытой двери кабинета Кадера, я постучала. В ожидании королевского приказа, разрешающего войти, я провела ладонью по джинсам. Они прикрывали мои трусики, в то время как топ с длинными рукавами, который я надела, прикрывал бюстгальтер. Я опустила глаза и пошевелила пальцами ног в носках.
Это было не столько ожидание, сдерживаемое внутри меня, сколько желание покончить с этим.
— Кто там?
Из-за двери донесся голос Кадера. Это попытка пошутить?
Прости, придурок. Мне не смешно.
Вместо ответа я постучала еще раз.
— Входи.
Как и накануне вечером, холодная обстановка его кабинета поразила меня. Сделав еще один шаг, я покинула теплый деревянный пол и ступила на серую поверхность. Подняв глаза, я заметила, что большие экраны над головой снова потемнели.
— Что ты выключил, чтобы я не видела?
— Тебя.
Я сделала глубокий вдох.
— Ты следил за мной?
— Это было не совсем захватывающее зрелище. Ты почти не двигаешься, когда дуешься.
— В ванной… одеваюсь?
Кадер покачал головой.
— Нет, Лорел. Я знаю, как ты выглядишь голой. Мне не нужно изображение на записи. Этого я никогда не забуду.
Определенно.
Может, мне следует назвать разные личности, чтобы я могла познакомиться с каждой из них. Или я могла бы использовать более клинический подход и пронумеровать их. Таинственный человек, приступивший к выполнению задания, которого я встретила на собрании, мог быть номером один. Защитник, который пришел в мой дом и хотел спасти, а потом накормить, будет номером два. Мужчина, который говорил соблазнительно и доставлял меня к новым сексуальным высотам, мог быть номером три. И, наконец, номер четыре был угрожающим мудаком сегодняшнего утра.
Сидя в кресле рядом с Кадером, я наклонила голову, рассматривая его. Мне стало интересно, кого я вижу по новой шкале от одного до четырех. Я вгляделась в его красивые черты — выступающий лоб, высокие скулы и точеный подбородок, теперь покрытый щетиной, отросшей со вчерашнего вечера. Его руки и грудь были прикрыты рубашкой с длинными рукавами, той самой, в которой он был сегодня утром. Воротник обхватывал его мощную шею, не позволяя разглядеть тату. Как и у меня, его ноги были обтянуты синими джинсами. На ногах у него были обычные черные ботинки.
Пока его длинные пальцы быстро двигались по клавиатуре, Кадер сосредоточился на экранах. Его зеленые глаза сузились, в уголках появились морщинки. Его полные губы сжались в линию. Какой личностью он был теперь?
Кадер указал подбородком в сторону экрана.
Я не посмотрела. Вместо этого я сказала:
— Думала, ты собираешься установить мне мой собственный компьютер?
— Я был занят.
— Следя за мной.
— Изучая вещи, — ответил он. — Сначала я хочу, чтобы ты просмотрела эту статью.
Номер один, решила я. Не мой любимый, но намного лучше, чем номер четыре.
Когда я отвернулась от него к экрану, заголовок выскочил на меня.
«УНИВЕРСИТЕТ В ИНДИАНАПОЛИСЕ, ШТАТ ИНДИАНА, ПРЕКРАЩАЕТ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ, ПОСКОЛЬКУ ФБР ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К РАССЛЕДОВАНИЮ ПРОПАВШИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ.»
Читая, я придвинула стул поближе. С каждым словом мой желудок сжимался, и мое нынешнее недовольство Кадером становилось все менее важным. Дуться из-за того, что он расстроил меня, было тривиально по сравнению с реальностью, что работа моей жизни и репутация были разгромлены на общественном форуме.
В статье не было подробностей о нашем составе или наших исследованиях и разработках. Она больше сосредоточилась на нас с Расселом, обсуждая наши административные роли в университете. Согласно этой публикации, мы организовали недавнее собрание, чтобы привлечь внимание к нашей работе. Были перечислены видные участники этого собрания, многие из которых высказывались о нас двоих.
Было одно заявление Дэмиена Синклера из «Синклер Фармасьютикалз».
— Доктора Карлсон и Картрайт — настоящие первопроходцы в своей области. «Синклер Фармасьютикалз» по-прежнему стремится работать вместе с ними обоими и с университетом. Это печальное событие (внезапное исчезновение доктора Карлсон и доктора Картрайта), несомненно, негативно скажется на университете в течение многих последующих лет. Я надеюсь, что если случилось чудовищное, и доктора Картрайт и Карлсон не возобновят работу по возвращению, мы в «Синклер Фармасьютикалз» можем и готовы помочь университету продолжить то, что было начато. Пока мы говорим, ведутся переговоры с университетом. Не озвучивая тонкости, я считаю, что мы в «Синклер» обязаны остальным людям, которым работа докторов Карлсон и Картрайта принесет пользу для продолжения и достижения их цели. Я также надеюсь, что доктора Карлсон и Картрайт вернутся, чтобы присоединиться к нам в этом начинании.
Я покачала головой. С каждым словом моя жизнь ускользала все дальше и дальше.
