Дэвид наполнил чайник из крана над каменной раковиной, поставил на плиту. Алекс села за сосновый стол и инстинктивно смела с него крошки в ладонь.
– Хочешь есть?
Она отрицательно покачала головой и высыпала крошки в большой бумажный пакет, заменявший корзинку для мусора.
– Рад тебя видеть. Давно тебя здесь не было.
Она посмотрела на груды тарелок и блюд вокруг сушилки и улыбнулась:
– Тебе нужно нанять посудомойку.
Он покачал головой:
– Они не умеют отмывать винные бокалы – оставляют осадок.
– Ты усложняешь им работу.
Он пожал плечами:
– Когда наступает вечер, делать здесь особо нечего, вполне могу помыть посуду сам.
Чайник начал легонько шипеть. «Словно дышит», – подумала она.
– Я ходила к медиуму.
Дэвид тщательно протер кружку кухонным полотенцем, посмотрел на нее.
– И?..
– Он вышел на связь с Фабианом.
Дэвид поставил кружку, вытащил из кармана табакерку.
– Я знаю, что ты думаешь по этому поводу, но происходят всякие события… очень странные события.
– Какие?
Алекс посмотрела на старые деревянные часы на полке. Четыре пятнадцать.
– Они правильно показывают время? – слабым голосом спросила она, посмотрев для сравнения на собственные часы.
– Обычно спешат на несколько минут.
– Я в четыре должна была быть в издательстве «Пингвин»… – Она покачала головой.
– Что-то важное?
– Целый месяц улаживала.
– Кто-нибудь может тебя заменить?
– Нет.
– Мне казалось, у тебя есть надежные помощники.
– Есть, но в данном случае я должна была прийти туда лично. – Алекс посмотрела на часы. – Хорошо, если я успею к шести.
Она поймала себя на том, что винит Дэвида – из-за него она забыла, из-за него она застряла здесь, на этой грязной кухне у черта на куличках. Из-за него она может профукать одну из самых выгодных сделок.
– Могу я позвонить отсюда? – без особого желания спросила она.
– Зачем ты спрашиваешь – половина дома принадлежит тебе.
– Не надо мне читать лекции… – отрезала она. – Я всего лишь хочу воспользоваться этим треклятым…
Замолчав, Алекс прикусила губу. На кой черт она сходит с ума? На кой черт она в чем-то винит Дэвида или кого-то еще?
– Ты была очень убедительна.
– Думаю, я спасла сделку. – Она засунула руку в карман пальто.
Резиновые сапоги были для нее великоваты, и ноги свободно болтались в них. Интересно, чьи это сапоги?
Они шли по низинке, вдоль холмов с виноградниками, и земля хлюпала и проваливалась под их ногами. Бесконечные ряды корявых лоз, среди которых не было ни зеленой травы, ни цветов, стояли, как очередь скелетов перед вратами Аида. Алекс пробрала дрожь; к тому же ее беспокоили жуткие мысли, приходившие ей в голову в последнее время. Она поскользнулась, ухватила Дэвида за руку – жесткую, сильную. Его сила удивила ее – она забыла об этом.
– Ничего?
– Все в порядке.
– В воскресенье закончил подрезку, – гордо сказал он. – Три месяца, почти точно день в день.
– Хорошо, – бодро ответила она, предполагая, что это и должно быть хорошо.
Предвечерний свет таял, воздух свежел. Донеслось овечье блеянье, высоко над ними пролетел легкий самолет.
– Ты думаешь, я схожу с ума?
– Нет, не думаю, – произнес он с неожиданным раздражением. – Каким образом эта чертова овца туда забралась?
Алекс посмотрела, куда указывал его палец – на вершину холма за виноградником.
– Разве Урожайка за ними не приглядывает?
– Эту дурацкую собаку не интересуют овцы, она хочет только спать и гонять кроликов.
– У нее, наверное, что-то не так с генами.
Дэвид странно посмотрел на нее, потом снова взглянул на виноградник.
– Черт! Наверное, где-то в ограде пролом. – Он покачал головой. – Я думаю, тебе досталось переживаний в последнее время, и это сказывается. Нет? Ты всегда была очень собранной, потому и добилась успеха. Прежде ты не забывала ни об одном деловом свидании. Розы на лобовом стекле, в вазе. Алекс, в мире много красных роз. Приятно думать, что это послание от Фабиана, но это маловероятно. Ты цепляешься за совпадения, вкладываешь в них какой смысл и сама себе морочишь голову.
– Ничего я не морочу! – сердито отрезала она.
В конце виноградника тропинка раздваивалась.
– Обойдем озеро?
– Непременно.
Они миновали рощицу, вышли на берег. Алекс посмотрела на водную гладь, и ей стало не по себе. Это озеро всегда выбивало ее из колеи, а теперь оно имело какой-то зловещий, чуть ли не угрожающий вид. Средневековый пруд. Эти сведения из проспекта агента по недвижимости она никогда не забывала. Спрашивала себя: осушали ли его когда-нибудь, какие тайны покоятся на его дне? Озеро источало безжизненный, застоявшийся запах. Густые заросли тростника напоминали торчащие пальцы утопленника. На расстоянии ста ярдов от берега, в центре озера, виднелся странный восьмиугольный остров из бетона. Под островом на дне озера был танцевальный зал. Агент один раз в спешке провел их туда. Зал соорудил в конце прошлого века один эксцентричный инженер, который был каким-то боком связан со строительством лондонской подземки, как сказал им агент. Теперь спускаться туда было опасно.
