При воспоминании об этом месте ее передернуло. Они тогда вошли через дверь где-то в зарослях кустарника, миновали туннель под озером, открывали и закрывали разные герметичные двери, предусмотренные на случай затопления, как сказал агент. А потом оказались в огромном помещении с куполообразной стеклянной крышей, покрытой слизью и «щупальцами» водорослей. Иногда над ними мелькали темные тени рыб, заметные в мутной воде. На полу оказалась подозрительная лужа. Агент нервно посмотрел вверх и сказал, что крыша может обвалиться в любую минуту. Это было четыре года назад.
– Помнишь, как мы ходили в этот танцевальный зал? – спросила она у Дэвида.
Он кивнул.
– Он все еще существует?
– Я собирался посмотреть. Как-нибудь поеду на лодке с дыхательной трубкой, посмотрю – все ли там как прежде.
– Ты можешь пройти по туннелю.
– Слишком опасно. – Он покачал головой. – Если случилась протечка и один из отсеков затоплен, стоит открыть дверь – и ты утонешь. Фабиан очень интересовался этим местом. В прошлом году я устроил ему головомойку, когда он попытался туда проникнуть. Жаль – было бы неплохое место для вечеринок.
– Мне казалось, ты больше не любишь вечеринки.
– Моей роли смотрителя шато это как раз подходило бы, как ты думаешь? Отмечать новый урожай вечеринкой под озером, а?
Она улыбнулась.
Он вытащил свою табакерку, снял крышку.
– Слушай, Алекс, то, что я сказал, не имело никакого отношения к тебе. Я по-прежнему очень тебя люблю и всегда буду любить… это моя проблема, и мне с ней жить. Фабиан умер. Медиумы – шарлатаны. Пока ты готова платить, они будут брать у тебя деньги.
Дэвид помял сигарету между пальцами, потом сунул в рот. Они остановились, и он щелкнул зажигалкой. Сладковатый дымок окутал Алекс.
– Откуда медиуму стало известно про грузовик?
– Ничего ему не стало известно. Он прочел о грузовике в газетах, а ты его считаешь гением. Ну хорошо, ты назвалась фальшивым именем… возможно, есть какая-то женщина, сын которой погиб в катастрофе с грузовиком. На дорогах каждую неделю погибают сотни людей. Ты подумай об этом.
– Он не сказал, что это был грузовик. Он сказал, что Фабиан крикнул про грузовик.
– Послушай, ты только подумай, что мы сейчас делаем – ворошим все это заново. – Он покачал головой. – Твой медиум – Форд или как его там – сказал, что он на связи с Фабианом?
Алекс кивнула.
– Значит, он хочет этим сказать, что Фабиан выжил… что он остался жив после того несчастного случая, пусть и находится в ином мире… в мире духов, или как он его называет.
Она снова кивнула.
– Значит, после катастрофы Фабиан наверняка должен был понять, что ошибся, что то была легковушка, а не грузовик? Почему же он не сообщил об этом медиуму?
Она смотрела на воду, пытаясь не пропускать в сознание его слова. На водной глади появилась рябь: вероятно, рыба. Алекс чувствовала себя уставшей и опустошенной. Казалось, энергия покинула ее, на земле осталась лишь безжизненная тяжелая оболочка плоти.
– Как ты объяснишь поведение Филипа Мейна? – спросила она, уже растеряв способность к борьбе.
– Ты слышала, что Мейн говорил голосом Фабиана?
– Да.
– Может быть, он притворяется. Вероятно, он хороший актер.
– Зачем ему это надо? И в любом случае с тобой это тоже произошло. Дэвид, ты как будто… стал им. Я слышала его голос из твоих уст.
– Мозг иногда играет с нами странные шутки. – Он пожал плечами.
Несколько секунд они стояли молча.
– Мне холодно, – сказала она. – Я бы хотела вернуться.
Они пошли обратно. Рядом раздался громкий плеск.
– Рыба! – сказал Дэвид.
– Похоже, большая рыба.
Он кивнул и печально улыбнулся:
– Из Фабиана получился бы рыболов гораздо лучше меня. У него было больше терпения.
– Забавно, как можно по-разному оценивать своего ребенка. Я никогда не считала его терпеливым. Когда он был поменьше, закатывал жуткие истерики, если немедленно не получал того, что хотел. Ужасно – я этого боялась.
– Он понимал толк в вине. Думаю, он мог бы стать хорошим специалистом по вину, было бы желание. – Дэвид заметил презрительное выражение на лице Алекс. – Производство развивается, – не уступал он. – Когда Фабиан приезжал сюда в последний раз, всего несколько недель назад, он попробовал шардоне и сразу оценил.
– Несколько недель назад?
– Да.
– Он сказал мне, что не ездил к тебе с Рождества.
На лице Дэвида появилась виноватая улыбка.
– Наверное, не хотел тебя обижать, не хотел… ну… чтобы ты ревновала или что-нибудь в этом роде. Он в последнее время часто приезжал, в особенности после Рождества.
Отчего-то Алекс стало не по себе.
– И что он делал?
– Помогал мне немного с обрезкой. Ему правда начинало здесь нравиться. У меня возникло ощущение, что он после Кембриджа собирался приехать ко мне. Конечно, с практической точки зрения это было бы неразумно, по крайней мере в данный момент, потому что доходов никаких. Но через два-три года мы могли бы получать прибыль.
– Он приезжал один?
– Да. Извини… ты не расстроилась?
– Нет, конечно. Я рада, что вы были хорошими друзьями. Это очень мило.
