– Мы в Англиканской церкви придерживаемся мнения, что зло не войдет в человека, который не приемлет его. Зло должно быть приглашено… Сатана должен быть приглашен этим человеком в свою жизнь. Сатана не приходит по собственному желанию.
Она в ужасе посмотрела на него:
– Вы хотите сказать, что Джон Босли, несмотря на свое безумие, порочен по сути своей?
Капеллан медленно с печальным, озадаченным выражением поднял руки:
– Возможно, безумие не причина… Мы не должны исключать вероятность того, что душевные проблемы человека, который совершил ужасное преступление, это симптом его порочности.
Алекс повела плечами. Наступила долгая пауза, и она почувствовала, что собеседник смотрит на часы.
– Шизофрения передается… по наследству?
– Тому есть немало свидетельств. Психиатрическое сообщество может предоставить вам такую информацию… они сделали несколько очень любопытных открытий.
– Значит, мой сын…
– Вы не должны исключать такую вероятность. – Он снова посмотрел на часы. – Если бы вы вернулись сюда через некоторое время, мы могли бы еще поговорить.
– Спасибо. Я бы хотела продолжить разговор.
Он встал, поправил на себе рубашку.
– Вы сказали, что в ходе лечения у Босли случился рецидив… в чем он заключался?
Священник покраснел, смущенно сложил руки:
– Глупый случай. Очень глупый.
– И что случилось?
Он снова посмотрел на часы.
– Ничего. Ровным счетом ничего. – Он помолчал. – Пожалуй, вам следует знать. В следующий раз… я расскажу вам в следующий раз… мне нужно подумать об этом.
Она смотрела на него. Что это было? Что же это было, черт побери?
– Вы найдете обратную дорогу? К шоссе? Повернете направо.
– Спасибо, отец… мм… преподобный…
– Звоните. – Он улыбнулся. – Следующие несколько недель я буду очень занят… Может быть, в июне?
– Спасибо. Вы были очень добры.
Но мысли его были уже где-то в другом месте, очень-очень далеко.
– Он не отдал мне фотографию.
Филип Мейн, развалившись в кресле, водрузил ноги на стол. Положил одну ногу на другую, потом снял, опустил ноги на стопку бумаг, приподнялся на локтях и переменил позу. Задумчиво уставился на телефон.
– Просто что-то немыслимое. Этот тип Босли. Он вот так взял и оставил ее?
– Судя по всему.
– Заковал ее в цепи в подвале?
Бледная Алекс кивнула.
– И оставил там?
– Да.
– И никому ничего не сказал?
Она не ответила.
– У него был зуб… на женщин?
Алекс покрутила сигарету в пальцах.
– Она его бросила.
– Немыслимо. Совершенно немыслимо. Доктор… предполагается, что разумный человек… таких вещей ждешь от… – Он всплеснул руками. – Люди совершают немыслимые вещи.
– Почему, Филип?
В комнате неожиданно потемнело, и она услышала шум дождя. Подумала о холодном подвале, о закованной в цепи женщине, о том, как она сидела там, плакала, дрожала и слышала, как капает вода. Ее передернуло.
Мейн просунул сигарету сквозь заросли усов и оставил ее во рту, незажженную.
– Что натолкнуло тебя на эту мысль?
– Какую мысль?
– Встретиться с капелланом.
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Позвонила в Бродмур узнать, можно ли увидеть Босли. – Она вдруг слабо улыбнулась. – Судя по их ответу, можно было подумать, что у них там отель.
– И они не позволили тебе увидеть его?
– Сказали, нужно написать в попечительский совет. Я спросила, не могу ли поговорить с кем-нибудь из них. – Она снова пожала плечами. – И меня соединили с капелланом.
Алекс окинула взглядом кабинет с его вечным кавардаком, посмотрела на Блэка, спящего на диване. На рабочий стол Мейна, на шкафы с папками, армейский рундук, стопки бумаг, завалившие почти весь пол. Под бумагами была похоронена электрическая пишущая машинка, а вместе с ней принтер, монитор и клавиатура компьютера. Бумаги, словно снег, лежали повсюду.
– Мне это напоминает твою машину, – сказала она.
– Мою машину?
– Твой кабинет. Как ты здесь работаешь?
– Как-то получается.
Она улыбнулась:
– Я, кажется, никогда раньше не бывала в кабинетах у моих авторов. Вот уж прозрение.
Он огляделся, кивнул.
– Ты в последнее время редко бываешь у себя в офисе?
– Ты за мной следишь?
– Упаси боже. Я думаю, это хорошо, что ты с Дэвидом.
– Он пытается не дать мне сойти с ума.
Мейн принялся возиться со спичками.
– Ты… – В его голосе слышалось смущение. – Вы не собираетесь воссоединиться?
Она отрицательно покачала головой.
Он чиркнул спичкой, закурил, вопросительно посмотрел на нее. Она покраснела.
– Он очень добр со мной, он сильный человек. Я думаю, он мне сейчас нужен, пусть даже мне это не слишком нравится. Я постараюсь не причинить ему боль еще раз. – Она помолчала. – Он заслуживает кого-нибудь получше меня.
– Бога ради, не недооценивай себя, девочка.
Слезы наворачивались у нее на глаза. Она зажмурилась на мгновение и кивнула.
– Филип, мне так страшно.
– А что думает Дэвид?
Она посмотрела в окно на грязную заднюю стену соседнего дома.
– Он хочет, чтобы я обратилась к психиатру.
– Нет. – Мейн отрицательно покачал головой. – Бога ради, нет.
– А что, по-твоему, мне следует делать? Ты ведь соткан из противоречий, правда? Мне необходима помощь. Я сама не справлюсь. В прошлый раз ты сказал, что духи иногда пытаются вернуться, потому что у них осталось незавершенное дело.
