– Лиззи, ну куда ты? – Учитель настаивал и взял школьницу за руку и крепко сжал.
Анне было непривычно, что ее называли иначе, но она не хотела, чтобы заказчик знал ее имя. Пусть даже этот факт ничего не даст мазохисту, для которого она записывала сон.
– Отпустите меня! – возмутилась она. – Мне больно! Я вызову охрану!
– Больно? – Мужчина посмеялся и сжал девушку сильнее. – Я покажу тебе, что такое настоящая боль.
Он со всей силы ударил девушку головой об угол двери, из-за чего школьница упала. Ощутив пощипывание в области лба, девушка промычала. А в это время мистер Филдж закрыл класс на ключ, а затем нажал кнопку на пульте, благодаря чему окна закрылись железными ставнями. Вряд ли в настоящих школах есть подобная система защиты, но правдиво ли в порно, что к девушке с идеальной модельной внешностью одновременно приезжают трое мускулистых доставщиков пиццы и трахают ее?
Преподаватель продолжил злобно смеяться и, засучив рукава, поднял юную школьницу, положил на стол и связал, чтобы она не смогла двигаться. Мистер Филдж принялся душить со всей силы Анну в образе Лиззи.
– Помогите… – с трудом сказала она.
– Что-что? – наигранно спросил он.
– Прошу… – продолжила Анна. – Помогите…
Внезапно образ мистер Филджа сменился на Марка. Анна была шокирована и вызвала резкое пробуждение. Как только она открыла глаза, то ощутила прилив гнева.
– Черт! Черт! Черт! – злобно прокричала она, слегка трясясь в своей кровати. – Ублюдок!
Она присела напротив панорамного окна и прислонила ладони к лицу, вспоминая ночь, когда она подсыпала Марку «МоноГамму», чтобы снова его влюбить в себя. Он так же ее душил, хотя не так сильно. Подобный ассоциативный ряд вызвал визуальный дисбаланс.
– Опять все по новой! – Девушка со всей силы сжала кулак.
Анна явно была не в восторге, что ей по новой придется испытывать удар об угол двери. И это далеко не самое болезненное, что придется ей ощутить. Она собралась с мыслями и решила поменять удушение на избиение кулаками. Куда менее приятно, зато никаких ассоциаций с Марком.
Вторая попытка записи сна проходила успешно. Анна в образе школьницы уже испытала несколько сильных ударов по лицу, но все еще держалась.
– Знаешь, у тебя такие ножки красивые. – Мистер Филдж радостно прошептал. – Особенно мне нравится педикюр. Я хочу его забрать с собой. Ты не против, если я вырву твои ногти?
– Нет! Нет! Не надо! Отпустите меня, мистер Филдж! – Анна хорошо подыгрывала хотя бы потому, что действительно боялась испытать грядущую боль.
Следующие мгновения были настоящей пыткой. Пусть испытывать отрубание конечностей – это страшнее, но вырывание ногтей грубыми строительными инструментами никак нельзя назвать приятным. И как только некие психи получают от это удовольствие?
Анна кричала, как только могла. Она могла в любой момент проснуться, но она терпела. Еще чуть-чуть – и все закончится. И больше она никогда не будет испытывать этот кошмар. Все ради любви.
– Анна? Анна? – внезапно мистер Филдж заговорил знакомым женским голосом. – Какого черта ты делаешь?
Девушка услышала шлепок, и мир вокруг стал переворачиваться с ног на голову. Она будто очутилась в здании, которое было в самом центре землетрясения. Все стало вертеться и падать. Анна несколько раз ударилась о стены школьного кабинета, и в один момент все помещение вокруг захлестнуло волной цунами.
Она резко открыла глаза и затряслась: ее тело дрожало само по себе от болезненных ощущений и от рук ее подруги.
– Анна! Ты тут? – Мэри была ошарашена. – Скажи что-нибудь!
– Я… – Анна все еще приходила в себя. – Что ты… Зачем ты…
Она по привычке потянулась к таблеткам возле кровати и резко запихала их в рот. Ей хотелось запить, но стакан с водой был пуст: его опустошила Мэри, вылив ее на подругу.
– Воды! Воды! – пробурчала девушка, продолжая дрожать, словно торчок под тяжелыми веществами.
Мэри сама испугалась увиденного, побежала на кухню, открыла дверцу холодильника и испуганно стала искать бутылку воды. Взяв одну на боковой полке, Мэри вернулась к Анне и протянула мученице.
Анна сделала несколько громких глотков воды, ее дрожь стала менее резкой. Она осознала, что запись сна прервалась в очередной раз. От злости, переходящей в гнев, она приложила напряженные пальцы к голове и стала часто шумно дышать.
– Какого черта ты сюда приперлась, сука? – Анна резко встала и чуть ли не накинулась на Мэри.
– Ты мне не отвечала! – Мэри также повысила голос. – Я стала за тебя беспокоиться! И что за тон разговора?
– Я же сказала боссу, что приболела! Разве непонятно, что я просто занята?
– Ты приболела безумием! – Мэри скрестила руки. – Даже не приболела, а поражена им, словно раком на последней стадии. Ты с ума сошла?
– Это мое дело. – Анна чуть понизила голос, но была зла. – Слышишь?! Не лезь!
– Анна, прошу, давай просто поговорим! Выскажи свои эмоции, свою боль! Хочешь – снова попьем вина? Но прошу, не стоит этого делать! Думаешь я не заподозрила, что ты устроишь какую-то свою дичь ради этого идиота?
Подруга бросила резкий взгляд на счет за нейроимплант и осознала, чем та занималась.
