Анна сидела в приемной чикагской больницы на Мичиган-авеню недалеко от Чайнатауна. На улице было далеко за полночь. Она вся тряслась, борясь с внутренними сомнениями и страхами и пытаясь сохранить толику разума в своем обезумевшем сознании. Несмотря на произошедшее, она не скатилась до такой степени, чтобы порезать себе жизненно важные органы: врачи просто обработали ее раны на руках, ногах и животе, а затем их перевязали.
Конечно, погрязшая в глубинах своего безумия, Анна не стала рассказывать полиции и персоналу больницы, что произошло на самом деле. Она придумала сказку.
– У нас был кризис в отношениях, мы не знали, куда двигаться дальше. Мы принимали «МоноГамму», но это не особо помогало улучшить нашу связь. Мы стали ругаться все сильнее и сильнее и… дошло до рукоприкладства. Я до сих пор не понимаю, что у него произошло в голове, но он то притягивал к себе, то отталкивал. Я предложила принять «Летгоин» и разойтись, но Марк внезапно стал демонстрировать слишком яркие чувства ко мне: мысль, что я уйду, не давала ему покоя, поэтому он набросился на меня с ножом. Он… ударил меня несколько раз, я смогла выхватить нож и ударить в его ногу, а потом не знала, что делать. На эмоциях я запихала в него кучу таблеток «Летгоина», но перепутала и оказалось, что это была «МоноГамма», – сказала она группе людей, выплакав несметное количество слез, которые текли из нее, как переливающиеся реки, превращая ее лицо в океан горя и скорби.
Девушка сидела, тряслась, словно маленький котенок, который остался один без заботливых хозяев. И кто бы мог подумать, что этот «котенок» замочил и выпотрошил другого кота, сделав из него букет. Шок, который она переживала, был настолько сильный, что Анна в какие-то моменты даже верила собственной лжи, что она лишь невинная жертва обстоятельств, вынужденная обороняться.
Ее просили ждать, пока Марка откачивали. Она погрязла в стрессе, переживаниях, которые связались в сложнейших узел нервов, запутавшийся в самых темных уголках ее мыслей. Минуты длились словно часы, она не находила себе места и то и дело молилась, чтобы Марк проснулся. И заодно чтобы передозировка «МоноГаммы» подействовала так, чтобы ее мужчина полюбил ее навсегда, до конца жизни.
– Мисс Эйрд? – Наконец к Анне подошла вспотевшая медсестра лет тридцати в фиолетовой форме, к которой был прикреплен бейджик с именем Джанет Хинкл. – У нас есть новости.
– Джанет, скажите, он в порядке? – Псевдоневеста была нетерпеливой, ее сердце забилось сильнее. – Он проснулся?
– Присядьте, пожалуйста, – спокойно сказала Джанет. – Тут не все так просто.
– О чем вы?
– Мы смогли откачать вашего жениха, его состояние стабильно, но он впал в кому. Он действительно много наглотался «МоноГаммы», у него случилась передозировка. Я думаю, что нет смысла рассказывать о тех веществах, что входят в состав препарата, но вы должны понимать, что производитель не зря постоянно предупреждает о важности соблюдения дозировки.
– Да, вы абсолютно правы. Я рада, что он стабилизировался. Насколько глубока его кома?
– Самая легкая. – Медсестра неловко сжала губы, так как готовилась поделиться с Анной неприятной новостью.
– То есть его можно подключить к вандриму, и он проснется? – с надеждой спросила девушка. – Это же был прорыв в медицине, когда вскрылось, что это устройство позволяет людям выходить из комы!
– Все верно. – Джанет сделала глубокий вдох. – Мы его подключили, но проблема в том, что… Марк не проснулся.
Услышав новость, Анна камнем свалилась в бездонную яму шока. Она чувствовала себя в темном колодце, среди теней, мрака и безнадежности.
– Как? – Анна привстала и затряслась. – Он должен был проснуться. Должен!
– Я понимаю ваши чувства, мэм, но вы догадываетесь, что это значит: ваш жених решил не просыпаться по собственной воле.
– Можно же что-то сделать! – возмутилась она.
– Мисс Эйрд. – Тон Джанет стал намного серьезнее. – Вы так беспокоитесь за вашего жениха, будто забыли, что он напал на вас. Вы в курсе, что произошла попытка вашего убийства? Тут определенно нужно привлечь полицию.
– Прошу вас, не стоит. – Анна резко покачала головой. – Я тоже виновата в произошедшем. Я его… спровоцировала. Это все сложно. Любовь – это…
– Вы сейчас собираетесь мне читать лекцию о том, что такое любовь? – фыркнула медсестра. – Порадуйтесь, что вы вообще живы.
Сейчас, как никогда, Анна ощущала себя мертвой, ведь душа ее любимого блуждала где-то там, но не в этом мире, а она совсем одна.
– После всего этого… – прошептала девушка поникшим голосом.
– Мне жаль. – Медсестра лишь слегка приподняла ладони в знак беспомощности. – Но это еще не все. Мы провели несколько анализов и выяснили, что у мистера Брауна больше не выделяются определенные гормоны в передней доли гипофиза. Проще говоря, у Марка, скорее всего, пропала способность любить.
Услышанное ударило Анне в самое сердце. Ее худший кошмар происходил прямо сейчас.
– Это из-за передозировки «МоноГаммой»?
