– Вы правы, – кивнула женщина. – Что будет, если вы постоянно будете есть пончики? Даже те, что полезные? Вам станет невыносимо на них смотреть. Нечто подобное случилось и с мистером Брауном: всплеск гормонов произошел настолько сильный, что его эндорфины просто «взорвались». Мы сделали все, что могли, мисс Эйрд. Технологии достигли огромных высот, особенно за последние десять лет, но мы не боги. И мне порой кажется, что они привносят больше проблем, чем пользы.
– Почему? – непонимающе спросила она.
– Потому что раньше мы мечтали вылечить СПИД, диабет и рак во всем мире, – тон Джанет сменился на более недовольный, – а сейчас мы скорее боремся со всемирным безумием. Безумием, когда люди теряют связь с реальностью из-за слишком реалистичных снов. Безумием, когда люди не представляют жизни без таблеток, которые мы когда-то могли представить лишь в научной фантастике. Безумием, когда люди калечат себя, чтобы впасть в кому и быть всегда подключенным к вандриму и не просыпаться. Мои родители говорили, что ВИЧ пришел во время излишней сексуальной раскрепощенности людей, чтобы они осознаннее относились к сексу. И вот мы его вылечили, а в итоге люди вместо благодарности стали просто трахаться без раздумий. Да и ваш случай… могли бы вы представить, что нечто подобное произойдет десять лет назад? Да, случаи домашнего насилия были, к сожалению, всегда, но в вашей ситуации присутствуют технологические препараты, которых раньше не существовало.
Анна с сочувствием смотрела в глаза Джанет и молчала, не зная, что сказать.
– Простите, Анна. – Джанет накопила слишком много эмоций и переживаний, которые все не могла вывалить из-за стрессовой работы.
– Все в порядке. – Девушка понимающе кивнула. – Иногда медсестрам хочется побыть на месте пациентов, которые только и делают, что ноют о своих проблемах.
– Так точно. – На лице Джанет наконец-то появилась скромная, но искренняя улыбка.
– Похоже, что ни я, ни вы ничего не можем сделать, чтобы разбудить Марка.
– Если только вы не проникнете в его подсознание, – тихо, холодно сказала она, – но это невозможно. Конечно, порой всплывает информация о совместных сновидениях, но это все исследования и слухи.
Анна резко оживилась и встала ближе к медсестре, готовая схватить ее за плечи, лишь бы она открыла ей все тайны бытия.
– Расскажите о…
– Нет, мэм. – Джанет отстранилась и отошла назад на пару шагов. – Это все исследования, а не практические наработки. Лучше бы я об этом даже не заикалась. Если бы попасть в подсознание было бы так просто, то мы все играли бы в сонные коллективные «онлайн-игры» и пробуждали бы своих пациентов, погружаясь в их сны. Прошу вас, не пытайтесь ничего сделать. Попробуйте принять ситуацию. По протоколу я должна вам посоветовать принять «Летгоин», как бы иронично это ни звучало, но я не стану этого делать. Однажды одна мать потеряла своего ребенка, которого на полной скорости сбило беспилотное такси, и мы в итоге не смогли спасти его. Он умер на моих руках. Я тогда ей сказала выпить «Летгоин», чтобы ей проще было принять смерть ребенка, она тут же проглотила таблетку и из рыдающей женщины превратилась в счастливого и безмятежного человека. Знаете, все это было как в той скандальной рекламе препарата, которую так критиковали. Она еще прошептала, что пойдет и купит себе андроида с внешностью погибшего сына. Это было очень жуткое зрелище.
– Я… я даже не знаю, как на это реагировать.
– Горе существует не просто так. Его нужно прожить, вынести, получить полноценный удар от жизни, чтобы потом стать сильнее. Текущему поколению этого не понять. – Джанет грустно покачала головой и посмотрела на часы. – Я должна идти. Если будут новости, то я дам вам знать. Вы можете проведать Марка, если хотите. Палата сто десять.
– Спасибо, – сказала Анна и направилась к «сонному красавцу».
Она продвигалась сквозь холодные коридоры больницы. Ее шаги, неуверенные, но решительные, и ее дыхание были наполнены смесью тревоги и надежды. Ее сердце билось сильнее, а глаза выражали коктейль страха и решимости.
Холодные стены больницы окутывали ее, словно ледяной туман. Приблизившись к двери в палату, она ощутила, как ее сердце болезненно сжимается. Ей казалось, будто время замедляется и она не может сделать следующий шаг. Затем, откинув волосы со лба, собравшись, она открыла дверь и зашла.
Внутри ее встретила тихая обстановка. Медицинские аппараты издавали нежный гул, а софиты бросали пастельные оттенки света по комнате. Ее взгляд мгновенно нашел кровать в углу, где лежал ее любимый человек – безмятежно и неподвижно, в коме. Подключенный к вандриму.
Анна подошла к кровати Марка медленно и осторожно, словно шагала по ломким веткам на земле. Она взяла его руку в свои дрожащие ладони и ласково коснулась его холодного лица.
