— Эй, — Тесс вынула руку из-под чемодана и положила на мое предплечье. У меня возникло предчувствие, что она не собиралась закрывать семейную тему. Я крепче сжал руль, и мышцы предплечья напряглись. Но женское прикосновение было нежным, и я бы солгал, сказав, что мне оно не понравилось. — Ты потерял родных. Я понимаю. Правда, понимаю. Я тоже теряла близких мне людей. Мне известна эта боль, и тебе трудно отодвинуть свою брутальность в сторону…
— Вот тут ты ошибаешься. Проявишь слабость, и очень скоро окажешься в грязной канаве.
— Но так было раньше.
— Раньше?
Она сжала мою руку.
— До того… как мы встретились. — я ухмыльнулся и попытался убрать ее руку, но Тесс сжала сильнее. — Я серьезно, Лиам.
— До тебя у меня было шесть миллионов долларов, меня уважали и боялись из-за моего положения в семье Бьянки. А сейчас? У меня, бл*дь, ничего нет.
— Не переживай, — сказала Тесс. — Тебя по-прежнему уважают и боятся. И мы вернем твои деньги. Я не хотела тебя расстраивать.
Я ничего не ответил, но оценил ее оптимизм. Поэтому просто не сводил глаз с освещенной луной дороги и держал ногу на педали газа. Мы промчались мимо стоянки грузовиков с большой неоновой вывеской, на которой было написано: «Бургеры круглосуточно! Лучшие бургеры, которые вы когда-либо пробовали! Отдохните и отлично перекусите!»
Я, наконец, ответил на попытку Тесс улучшить мое настроение.
— Ты не расстроила меня, сладкая. Просто не хочу об этом говорить.
— Я понимаю, — тихо сказала она. — Когда-нибудь научишь меня обращаться с оружием?
— О, да ладно? — я улыбнулся при мысли о том, что моя женщина сделает несколько выстрелов из моего пистолета. Теперь, наш разговор мне нравился. — Ты уверена, что готова к этому?
— Да, — просияла Тесс. — Только если ты меня научишь.
— Конечно, — я подмигнул ей.
— Лиам? — мне нравилось, как она произносила мое имя.
— Да?
— Мне было очень хорошо с тобой.
Удивившись, я не знал, что и ответить, потому что никогда не позволял женщинам задерживаться и обсуждать чувства после ночи страсти. Мой жизненный девиз был: «Нагни и трахни». Будь я грязным ублюдком, то мог бы сказать Тесс, что у нас был худший секс в моей жизни, который не принес мне наслаждения. Но теперь девушка была моей, и мне не хотелось причинять ей боль. Кроме того, я солгал бы самому себе, если бы не признал, что рад услышать, что ей тоже понравилось.
Мы сидели молча, и через несколько мгновений Тесс призналась:
— Я боюсь того, что будет дальше. Просто подумала, что ты должен об этом знать.
— Не стоит бояться. Делай как я. Просто отключи эту часть мозга. Тогда перестанешь испытывать страх.
— Легче сказать, чем сделать.
— Если бы ты повторяла за мной, то тебе стало бы легче. Я уверен.
— Мне кажется, если бы я повторяла за тобой, то сошла бы с ума.
Я ухмыльнулся в темноте.
— Для моей работы как раз нужно безумие.
— Первый шаг к исцелению — признать, что проблема существует.
Мы рассмеялись.
— Знаешь, Тесс. Я самый безумный человек, которого ты когда-либо встречала.
— Мой единственный спаситель — это сумасшедший киллер. Юху!
Она толкнула меня в плечо. В зеркале заднего вида я увидел игривую улыбку Тесс, рассмеялся еще громче и повернулся к ней.
— Сексуальная, умная, смелая и веселая. Ты определенно мой тип женщины.
Девушка прикусила губу, что меня смутило, поэтому я снова сосредоточился на дороге. Мы могли оказаться погребенными на глубине шести футов по соседству с личинками и червями, и все же эта женщина легко заставляла меня улыбаться. Может, Тесс даже сделает меня счастливым? В груди разлилось тепло, а подобного я не чувствовал с тех пор, как был жив Кевин. Понимание этого настолько сильно меня поразило, что я бы съехал в кювет, если бы крепко не сжимал руль.
Но я не мог позволить себе это чувство. Пришлось запихнуть его куда-то глубоко в себя и вырвать из сердца. Я давно похоронил всю эмоциональность, вынул из груди и заковал в цепи. Что бы за чувство это не было, теперь оно заключено в кандалы и заточено глубоко в душе. Это мгновенное, необъяснимое притяжение между нами вполне могло привести к смерти нас обоих.
Моя улыбка исчезла, а губы превратились в тонкую линию, когда я задумался о словах Кевина.
— Что-то не так?
— Много чего не так.
— Я знаю, — плечи Тесс опустились. — Я уже пыталась забыть, кто за нами гонится. Знаешь, стараюсь думать о хорошем.
— Не нужно думать о них, когда мы вместе. Я держу свое слово. Поняла?
Тесс кивнула.
— Просто дай мне разобраться со всем этим дерьмом, — я сделал глубокий вздох.