– Какая от этого польза? – спросил я, мои глаза горели гневом. – Я чувствую себя достаточно виноватым в его смерти. Мы торчим тут в тесном номере, Жарков и его русские ублюдки за нами охотятся. Босс рано или поздно узнает, что я солгал, и тогда нас будет преследовать еще и гребаная криминальная семейка Бьянки. Надо разобраться со всем этим дерьмом, а тебе приспичило поговорить о моем мертвом брате?
Девушка выдержала мой взгляд. А я вот первым его отвел. Выражение лица Тесс было слишком мягким, слишком понимающим. Существовал риск, что я бы что-то почувствовал, продолжив смотреть на нее слишком долго, и идти на этот риск мне не хотелось. Пришлось заковать свое черное сердце в лед. В противном случае однажды меня начала бы грызть совесть или стыд, а если киллер испытывает подобные эмоции, то вскоре ощутит жало пули.
– Лиам...?
– Что?
– Извини.
Я не ответил, и Тесс тяжело вздохнула.
– Я лишь хочу спросить... зачем рисковать всем ради меня? Не надо было спасать меня от тех русских в переулке. И уж точно не нужно было отводить меня к себе домой... Можешь ответить хотя бы на этот вопрос?
– Потому что у тебя тело, за которое стоит умереть, и потому что ты моя. Вот зачем.
Девушка покраснела и скрестила ноги. Прижала лодыжки друг к другу, а я подумал о том, какие они на вкус; о том, как сильно хотелось их прикусить и услышать женский крик удовольствия и боли.
– И все? У тебя и раньше были красивые женщины с привлекательным телом.
– Да, и все.
– Хочешь знать, что я думаю? – спросила Тесс, пытаясь поймать мой взгляд.
Я поймал себя на том, что изучал трещины на стене, пялился на ржавое основание раковины в открытой двери ванной, обратил внимание на луч солнечного света на потолке – в общем смотрел на что угодно, только не на девушку.
– Нет, навряд ли меня интересует твое мнение.
Разумеется, Тесс меня проигнорировала.
– Я верю, что у тебя было тяжелое детство, что ты вырос в плохом районе среди опасных людей и научился быть жестким. Но, по-моему, это не все. Ты не разрешил мне говорить о твоем младшем брате, потому что расстроен. И боишься это показать. Мне кажется, ты что-то недоговариваешь.…
– Что я сказал? Разговоры об брате под запретом.
– Прекрасно, – пробормотала Тесс.
– Еще раз напоминаю, ты моя, ясно? Я спас тебя и заявил свои права. Твоя работа доставить удовольствие мне и только мне. То, что мы бежим от русских, не меняет нашего первоначального соглашения. Я понятно выразился?
– А что, если я хочу быть кем-то большим? Например, другом.
– Другом? – я чуть не упал со смеху.
– А почему нет? Кто же откажется от личного телохранителя?
На лице Тесс появилась улыбка.
– Все, перестань, – усмехнулся я. – И потом, у таких, как я, нет друзей.
Девушка замолчала.
– Итак, чем займемся?
– Найдем еду и постараемся отдохнуть.
– Звучит как план.
– Пожалуйста, – сказал я.
– За что?
– За то, что спасаю твою жизнь.
– Что ж, спасибо, Мистер Таинственный Киллер. Хотя я совершенно уверена, что тебе нужно сходить к психиатру... но я все еще очень благодарна за твою гребаную защиту.
– Знаешь, у тебя забавный способ выражать благодарность. Но не волнуйся. Позже покажешь, насколько ты мне признательна.
Тесс опустила глаза и закусила губу, с трудом сдержав улыбку.
Глава 12
Я сидел за столом в номере мотеля и чистил пистолет, но пришлось прервать занятие, чтобы понять, о чем болтала Тесс.
– Что это за мотель, где нет телевизора или кондиционера? – негодовала девушка. Она откинулась на спинку стула, поджав под себя ноги и усевшись на них задницей, и принялась рыться в своем чемодане.
Я оглядел номер.
– Может, починишь картину?
Тесс взяла ее в руки.
– Интересно, получится ли у меня сшить кусочки? – с сомнением произнесла она. – Я никогда особо не умела заниматься всякими женскими штуками. А вот моя бабушка вязала все, что угодно. Я всегда говорила, что она могла бы связать мост от Земли до Луны. Она над этим смеялась.
Мне нечего было ответить, поэтому я промолчал. Солнце уже клонилось к закату, и комната наполнилась оранжево-красным сиянием от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь задернутые шторы.
– В детстве меня называли книжным червем, – продолжила Тесс. – Другие девочки играли с куклами Барби, чайными сервизами или игрушечными пупсами… По-моему жутко, покупать маленьким девочкам игрушечных детей, о которых нужно заботиться. В любом случае, они играли, а я сидела в своей спальне и читала. Когда мне исполнилось одиннадцать, я могла прочесть роман за три дня. Моя учительница английского языка, миссис Хобсон, так мной гордилась, что подарила мне значок. Я выглядела как ботаник, но чувствовала себя счастливой. А вскоре после этого умерла моя мама.
