Я разворачиваюсь к нему лицом и, пристально смотря ему в глаза, провожу руками по его накаченной груди, опускаюсь ниже и замираю на прессе. Мышцы под пальцами дёрнулись, Иван прерывисто вздохнул.
— Ты же умный, сам догадайся… — игриво улыбаюсь, наблюдая, как у него расширяются зрачки. — А знаешь… — он изогнул бровь, сжав свои ладони на моей талии.
— Продолжай… — наклоняется он ко мне. — Только… — сердце пропустило удар.
— Что только? — теперь уже я игриво выгибаю бровь и нарочито медленно двигаю руки вниз.
— Ты с огнём играешь, котёнок… Не боишься последствий?
— Действительно, чего это я… — Прекращаю свою сладкую пытку. — Иван, руки…
Он с шумом вдохнул, но подчинился. Я разворачиваюсь и походкой от бедра направляюсь в свою комнату.
— Ты куда, а чай? — летит мне в спину.
— Планы изменились, хочу искупаться, — пожимая плечами, невозмутимо отвечаю.
— Так бассейн в другом направлении.
— Я на речку собралась, сейчас полотенце захвачу и пойду. — Разворачиваюсь к нему и строго так: — Не вздумай вновь нарушить моё уединение.
Я чудом не рассмеялась, заметив, как Иван нервно сглотнул, вновь отвернулась и продолжила его доводить до грани сексуальной походкой. Более того, я уверена, что он будет наблюдать за мной. Посмотрим, насколько его выдержки хватит. А то взял моду на тренировках меня ненавязчиво соблазнять, пора оплатить ему той же монетой.
На речке я изо всех сил старалась выглядеть сексуальнее, чтобы у него от одного моего вида в штанах задымилось, и он рванул ко мне на всех порах. Но Иван оказался стойким, сумел сдержаться, так что через полчаса я злая и неудовлетворённая вернулась домой, обмотав полотенцем обнажённое тело.
— Как водичка? — невозмутимо интересуется, отпивая чай из своей кружки.
«Чтобы ты поперхнулся!» — мысленно пожелала ему «блага».
— Нормальная, — процедила сквозь зубы и направилась к себе — пора спать, даже чай пить перехотелось.
— А чего такая взвинченная? — летит мне в спину, причём ехидненько так.
Я резко разворачиваюсь и направляюсь к Ивану, который в самый неподходящий момент решил стать целомудренным. И когда осталась пара шагов, я как бы невзначай теряю полотенце. Малиновский закашлялся, поперхнувшись чаям. Накаркала. Я ловким движением руки поднимаю с пола полотенце и, наспех прикрыв себя, подхожу к пострадавшему от моего гнева.
— Что ж ты так неосторожно? — заботливо стучу его по спине.
Тот замер.
— Кх… — прочистил он горло. — Это сейчас что было?
— Ты о чём? — сделал вид, что не понимаю его вопроса, решив — пора убегать, пусть мужик почувствует себя охотником.
— Ты сама знаешь… — лаская меня взглядом, отвечает. Неожиданно рука Ивана легла мне на бедро, я чудом сохранила невозмутимый вид. Он медленно проводит ею вниз, и вот уже его пальцы касаются обнажённого участка моей кожи, опаляя её. — Достаточно сказать только три слова: «Я принадлежу тебе»… — произносит он интимным голосом, поедая меня горящим взглядом.
— Иди в задницу, Малиновский!
Скидываю его руку, разворачиваюсь и направляюсь к себе. Задолбал со своим «кому ты принадлежишь?».
— Отшлёпаю… — летит мне в спину.
— А я папе пожалуюсь, он тебе руки отрубит по самую майку, — отвечаю, продолжая свой путь.
— Ошибаешься, он мне спасибо скажет.
Возможно. Вернее, он ничего не скажет, сам часто маму по мягкому месту шлёпает, но нежно — игры у них такие. Видимо, и Малиновского это тоже заводит. Гадство, что-то мне попу жалко! Хотя чем чёрт не шутит, вдруг и я втянусь?
— Тогда я тебя подкараулю, и из-за угла приласкаю чем-нибудь!
— Котёнок, может, продемонстрируешь своё умение ласкать? — хохотнул он.
— Я имела в виду, огрею чем-нибудь тяжёлым, умник, — отвечаю, поднимаясь по лестнице, и перед тем как скрыться с его радаров, добавляю: — Так что ходи теперь и оглядывайся.
Пока принимала душ, в голову пришла мысль: а что если это вовсе не сны, а Малиновский таким способом решил добиться своего? Но через пять минут откинула эту мысль, отругав себя, мол, позволяю параноидальным наклонностям брать верх над разумом. Ведь подобный сон мне уже снился, так чего я зря Ивана обвиняю в собственных грехах? Когда легла, всеми силами старалась бодрствовать, но, увы, через два часа всё-таки благополучно ускакала в царство Морфея. Там-то и угодила в сети очередного эротического сна.
Его горячее тело коснулось моей кожи, я судорожно вздохнула, уже зная, что последует дальше. Я словно наркоманка подсела на эти эротические сны, наслаждаясь каждой секундой его ласк. Но мне этого уже мало, моё тело, разум жаждали большего.
Череда коротких поцелуев от шеи медленно спускается по телу, вызывая в нём сладостную дрожь.
— Боже… как же я мечтала об этом… — выдохнула я со стоном.
Это сон, тут можно обнажить чувства и не скрывать потаённые мечты. Иван резко прекратил свои ласки, я протестующе простонала, требуя продолжения. Раздался тихий смешок, и горячее дыхание коснулась моей груди, тело затрепетало, когда его влажный язык коснулся соска, обводя его.
— Только не останавливайся… — взмолилась я, прогибаясь в спине.
— Хочешь большего? — выдыхает он, опаляя горячим дыханием вторую грудь.
