Увы, во мне не проснулся ни редкий дар, ни даже самый обычный. Реальность оказалась жестока. Я по-прежнему просто Шайла Шерман, всего-навсего талантливый артефактор из небольшого городка на западе Империи.
И всё же, несмотря на это, меня, как и Софию, приняли на императорскую стипендию. Глупо расстраиваться из-за отсутствия дара, когда мне так сказочно повезло!
Едва переступаю порог Академии, как все дурные мысли и разочарования окончательно вылетают из головы. Мы попадаем в огромный вестибюль, освещённый сотнями парящих в воздухе свечей и магических сфер. Пол выложен чёрно-белыми плитами. Сводчатый потолок, поддерживаемый колоннами, теряется в вышине.
Прямо напротив входа — широкая мраморная лестница с золочёными перилами, покрытая бордовой ковровой дорожкой. Над ней — три высоких стрельчатых окна. Сейчас они черны из-за темноты снаружи. Наверняка днём в вестибюле очень красиво и светло от льющегося сквозь окна солнечного света.
— Подождите здесь, я скоро вернусь, — говорит профессор Адамс и удаляется через какую-то арку вглубь замка.
С восторгом осматриваюсь вокруг. Подумать только, я нахожусь в старейшей Академии герцогства! Более пятисот лет назад маги-стихийники выстроили её для защиты своих собратьев от посягательств драконов и охотников на стихийных магов.
Ставлю чемоданчик на пол, подхожу к огромной колонне и благоговейно касаюсь её ладонью. Сколько историй повидали эти древние, насквозь пропитанные магией стены, сколько тайн и секретов они хранят!
Опускаю взгляд к медному жетону. На одной его стороне выгравирована Академия, а с другой выбито моё имя.
По вестибюлю разносятся чьи-то шаги и голоса. Вздрагиваю от неожиданности. Отступаю назад и спотыкаюсь о чемоданчик. Равновесие удерживаю, а вот медный пропуск выскальзывает из пальцев и со звоном падает на пол, отскакивая от меня.
Прямо в сторону двух адептов Академии. Я понимаю это по их одинаковой форме: красный пиджак и чёрные брюки у парня и такой же красный пиджак и красная юбка в чёрную клетку у девушки.
Невольно засматриваюсь на эту парочку. Они будто сошли с великолепного портрета.
Длинные белокурые локоны девушки блестящим шёлком струятся по плечам. Лицо с идеально ровной кожей, пухлые розовые губы и большие ярко-зелёные глаза. Пиджак так плотно облегает фигуру, очерчивая талию и грудь, будто маловат на размер. Юбка в складку открывает ноги гораздо выше колен.
Её спутник — высокий широкоплечий золотоволосый красавец с холодными, таящими в своей глубине угрозу золотыми глазами. Белая рубашка расстёгнута на пару пуговиц, открывая рельефную грудь, на которой покоится оправленный в золото красный камень на золотой цепочке.
При виде него у меня почему-то пробегает стайка морозных мурашек. Несмотря на внешнюю расслабленность, он явно тот, с кем не спорят.
Девушка кажется чем-то обиженной, парень же выглядит абсолютно равнодушным.
— Кай, ты ведь обещал! — канючит она, дуя губки.
— Нелла…
Я так и не узнаю, что он собирался ответить, потому что названная Неллой девушка наступает кончиком туфли на мой жетон.
— Что это?
Она поддевает жетон ногой, поднимает его. И только теперь замечает меня. Аккуратные брови удивлённо приподнимаются.
— А ты кто такая?
Облизываю пересохшие губы.
— Я Шайла. Шайла Шерман. Это моё.
Протянутая мной рука остаётся висеть в воздухе.
Поигрывая жетоном, Нелла окидывает мой скромный наряд оценивающим взглядом и спрашивает небрежно:
— Ты что-то продаёшь или благотворительность для приютов, да?
Такой «тёплый» приём обескураживает. За кого она меня принимает? Да, я одета просто, а они оба явно из богатых, но разве это повод вести себя так высокомерно? Можно подумать, рождение в обеспеченной семье — её личная заслуга.
Всё же не стоит делать поспешных выводов. Может, она совсем не плохой человек. Лучше оставаться по возможности дружелюбной.
— Нет, я приехала поступать, — отвечаю спокойно. — Точнее, уже зачислена на факультет артефакторов.
Нелла скептически фыркает.
— С каких пор в Нарвилльскую Академию берут
Мои щёки мгновенно вспыхивают. Вот же ж! И я ещё хотела быть вежливой!
— Меня приняли на императорскую стипендию, профессор Адамс лично ездила за мной и привезла сюда, — отвечаю с достоинством.
— Я и говорю: нищебродка, — бросает Нелла, пожимая плечами. — Это
Чувствую, что начинаю заводиться.
— Меня приняли благодаря таланту.
— Что-то у тебя больно длинный язык, нищебродка, — злобно шипит Нелла.
— А ты слишком много о себе мнишь, — не остаюсь в долгу я.
Пусть знает, что я не буду молчать. Не собираюсь прогибаться в первый же день в Академии. Кем бы ни была эта девица, я не позволю ей так запросто меня унижать!
Пустой и безразличный взгляд Кая, до того скользящий мимо меня, будто я ещё одна колонна, вдруг задерживается на мне. На этот раз осмысленный и… заинтересованный.
