Не могу произнести вслух: меня ждёт позор. Моя репутация будет безвозвратно испорчена. Не говоря о том, что Нейт не успокоится, пока не получит желаемое.
Мама гладит меня по щеке, убирая мои растрёпанные каштановые волосы за уши.
— Скорее всего, но это неважно, — говорит она с решимостью в голосе. — Он не сможет тебе повредить, потому что завтра тебя здесь уже не будет.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты поедешь в Академию, Шайла. Хоть мне и не по душе… Возможно, там тебе будет безопаснее, чем здесь. В конце концов, я не могу держать тебя рядом всю жизнь.
— Безопаснее?..
Мама не слушает, беря меня за руку и ведя за собой.
— У нас мало времени. Надо успеть привести тебя в порядок, собрать вещи и доехать до гостиницы.
Всего через полчаса я стою перед зданием гостинцы Дартона с небольшим чемоданом в руках. Глория Адамс как раз спускается по лестнице.
— Готовы ехать, мьес Шайла?
Сглатываю и киваю, сжимая ручку чемодана. Поворачиваюсь к маме.
— Спасибо, мам. Ты не представляешь, как это для меня важно. Вот увидишь, я закончу Академию, и всё у нас будет хорошо!
— Будь осторожна, дочка, — произносит она, пока я сажусь в карету напротив профессора Адамс.
— Хорошо, мам.
Она вдруг хватает меня за локоть и притягивает к себе.
— Не доверяй никому и никогда не снимай кольцо! Слышишь?
— Ладно, — растерянно отзываюсь я, сбитая с толку её внезапным напором.
— Дай слово, Шайла, что не снимешь!
— Даю слово…
— Мьес Шерман, нам пора ехать, — деликатно вмешивается профессор Адамс. — Скоро поезд до Нарвилля.
Мама сверлит меня взглядом странно блестящих глаз и как будто совсем не хочет отпускать. Но, наконец, расслабляет пальцы и отступает от кареты. Она выглядит так, будто я рискую жизнью, а не еду учиться в элитную Академию, вытянув счастливый билет.
— Хорошо, — выдыхает мама. — Хорошо.
Дверца кареты захлопывается, и кони несут нас на станцию.
Сидя в поезде, всё смотрю и смотрю на простое серебряное колечко, которое ношу, сколько себя помню. Кольцо-артефакт само подстраивалось под размер по мере взросления. Я не снимаю его ни на ночь, ни при мытье, ни даже во время уборки. А теперь и подавно не сниму. Не из-за просьбы мамы, а потому что кольцо прочно ассоциируется с ней.
На душе радостно от того, что мы расстались не в ссоре. А Нейт…
Передёргиваю плечами. Лучше побыстрее забыть о его отвратительном поступке. То, что произошло, не моя вина. Я никогда не давала повода думать, будто со мной можно так обходиться. Дело не во мне, а в том, что творится в его голове. Дело в том, что
За маму я не волнуюсь. Она умеет за себя постоять, да и связей в городе у неё очень много благодаря работе. Нейт не сможет сделать ей ничего плохого.
В Нарвилль, столицу Даенфорского герцогства, приезжаем поздним вечером. На улице давно стемнело. Извозчика в такое время не нанять, но нас ожидает карета.
Через пару часов мы останавливаемся перед коваными воротами, за которыми начинается территория Академии.
— Здесь нам придётся выйти, — говорит профессор Адамс, и я невольно напрягаюсь.
— Почему? — спрашиваю, выбираясь в тёплый августовский вечер.
Карета проезжает за ворота, и я провожаю её взглядом.
— Территория Академии ограждена магическим барьером, — объясняет Адамс. — Те, в ком нет стихийной или драконьей магии, не могут его пересечь.
Я вся холодею. Но как же… Разве они не предусмотрели это, когда решали брать меня на обучение? Сжимаю ручку чемоданчика.
— И что мне делать?
Профессор Адамс оборачивается.
— Пробовать.
Облизываю губы и подхожу к воротам. Я не вижу и не чувствую никакого барьера, но раз Адамс говорит, что он есть… Собрав решимость в кулак, делаю шаг вперёд. И будто утыкаюсь в прозрачную стену.
Ворота меня не пускают.
— Что ж, это было ожидаемо, — говорит Адамс будничным тоном. — Воспользуемся стандартным способом для посетителей. Возьмите.
Она протягивает мне ромбовидный медный жетон. Стискиваю его в пальцах. На этот раз я свободно переступаю линию ворот.
— Замечательно, — кивает Адамс. — Пока держите жетон у себя.
Иду за ней, оглядываясь вокруг и попутно думая, почему она сразу не дала мне этот пропуск. Хотела проверить, действительно ли я бездарна?
По правде говоря, я и сама в глубине души надеялась, что во мне обнаружится хотя бы крупица стихийного дара, ну хотя бы второго ранга. На высший даже не претендую.
Все маги-стихийники обладают двумя магическими потоками. Один второго ранга: заклинание камней, дерева или металлов. Второй высшего ранга, то есть, собственно, стихийный: дар заклинать землю, воду, огонь или воздух. Один из потоков всегда лидирующий, по нему и определяется ранг мага.
Несколько лет назад всю Империю облетела сенсационная новость: в Нарвилльскую Академию приняли деревенскую сиротку: она не только владела двумя потоками высшего ранга, но ещё и была редкой заклинательницей воздуха.
Впрочем, почему была? И сейчас есть. Знаменитая двустихийная ведьма, леди София, каждый в Империи теперь знает её имя. Не только из-за дара, но также благодаря добрым делам, которым нет числа.
