Клавдия Семеновна собралась выходить из дома и вызвала внука.
– Я по делам. Скорее всего, я задержусь. Ты, если что, поешь, приберись, вынеси мусор и выгуляй собаку.
– Хорошо! – ответил Митя, разворачиваясь в обратную сторону.
Женщина провела в больнице полночи. Деда разместили в коридоре, и она, выпросив, в одной из палат стул, устроилась рядом с ним. Больно было смотреть на его бледное лицо. Как будто он стал старше своих лет, и Клавдия Семеновна вдруг с испугом представила, что скоро останется совсем одна. Было ощущение, что в последние перед инсультом дни у мужа надломился внутренний стержень. Наверняка это и спровоцировало болезнь. Но за что? Почему?
Нужно придать ему силы для борьбы. Он поверит в себя и обязательно победит! Ведь он и сам все время говорил, что еще не переделал всех дел и не дал внуку ума. Клавдия Семеновна начала разговаривать с лежащим без сознания мужчиной. Сначала мысленно, потом шепотом, а после и вовсе вслух. Около трех часов ночи она поняла, что если еще немного просидит на этом ужасном стуле, то ее смело можно будет укладывать рядом с дедом. Она собралась домой, наклонилась и, поцеловав мужа в губы, сразу поверила, что все будет хорошо!
Митя спросил про деда через день.
– Ба, а где дед, с собакой ушел гулять?
– Ты же ее только что кормил, – слабым голосом ответила женщина.
– Блин, точно! – парень начал убирать телефон в карман и, казалось, вовсе не ждет ответа, но это было не так: – Он что, в магаз пошел?
– А когда ты его видел последний раз?
– Кого его? – удивился Митя.
– А ты про кого спрашивал?
– Э-э-э, блин, как его там? Вчера. Нет, блин, ну не помню я, ба!
– Он в больнице третий день!
– А почему ты не сказала? – юноша побледнел.
– Ты не спрашивал! Ты с порога бежишь наверх и целый день ничего вокруг не замечаешь. С тобой даже за столом не посидишь, всё наушники вытащить не можешь, а без видюшки ложка в горло не лезет. Ты…
– Ну хватит, ба, я все понял! Что там с дедом, когда его домой отпустят?
Клавдия Семеновна не нашла сил для ответа и молча пожала плечами. Она смотрела на внука и на секунду ей показалось, что он разволновался и сейчас потребует подробностей, и предложит так необходимую ей помощь, но вибрация в кармане отвлекла его от этих мыслей. Парень достал телефон и несколько минут переписывался с неизвестным абонентом.
– Ну ладно! – сказал он, сгребая посуду со стола. – Ты это, ба, когда поедешь, привет ему передавай!
К поездке в Москву Василий готовился основательно. Получить отпускной билет было несложно. Для человека, который не был в отпуске два года, ограничений быть не могло. Хотя многие крутили пальцем у виска. Еще бы, лето на носу, нужно потерпеть пару месяцев, а потом можно в Сочи, Анапу или Гагры, выбирай, чего душе угодно. Но Рыжику было угодно сейчас, потому что его ждали не в Гаграх, а в российской столице.
Василий приехал к родителям посмотреть кое-что из гражданки. Школьный костюм был мал, а надевать свадебный было больно для сердца, которое продолжало периодически напоминать о себе. Несколько раз хватало так, что сам себе казался семидесятилетним стариком. Почему не пожаловался на боли тогда, после ранения?
– Ничего, из отпуска вернусь, займусь здоровьем! – пообещал сам себе ополченец.
Он собрал старые вещи, которые уж точно никогда не наденет, и отвез их в пункт сбора одежды для нуждающихся при городской церкви. Сдал четыре пакета и почувствовал что-то теплое и приятное. Были мысли зайти в храм, поставить свечки и помолиться, но он не решился и ограничился питьем освещенной воды из церковного крана.
Дел дома было много. Три дня повкалывал на огороде, день провозился с электрикой, два – с сантехникой. Не был-то сколько! А батя уже старый, не тянет этого. В конце недели выбрались с сестрой на базар. Купить нужно было костюм, рубашку и туфли. Сестра порхала по магазинам, как перелетная птичка, носила новые модели, придиралась и торговалась. Вряд ли бы без нее справился.
– Ну ты, братишка, как киноактер, бомбовски выглядишь! Только седина твоя ни в какие ворота не лезет, давай покрасим?
Предложение покраски волос Рыжик оставил без внимания, не хотелось грубить родному, заботливому человеку. Василий чувствовал, что жизнь бьет ключом. Все время прошло в бегах и погонях, даже перекус на ходу. И вот, наконец, пункт пропуска через Государственную границу. Чувства восхитительны. Волнение, радость и необъяснимый душевный подъем. Хочется во весь рот улыбнуться молоденькой пограничнице, занятой проверкой документов…
Около четырех часов ополченец трясся на стареньком автобусе, пока наконец не прочитал надпись на большой стелле при въезде в город: «Ростов Великий, год основания 862, Добро пожаловать!». Парень взял билеты на вечерний поезд и скоротал время, бесцельно бродя по улицам города.
За час до отправления он зашел в гипермаркет игрушек и купил милого плюшевого котенка. Из всего многообразия расцветок ополченец выбрал рыжего с тонкими белыми полосками. Это было логично.