Первое время он испытывал желание «сделать ноги», но вскоре почувствовал покой и необъяснимую душевную легкость. Казалось, это вынужденное уединение должно было способствовать тяжелым мыслям, связанным с собой, со своим прошлым и будущим, но их не было. Он жил одним днем и не задумывался о том, что будет завтра. Примерно через неделю Звягин попросил у бабы Веры молоток и топор, для того чтобы поправить крыльцо и веранду. Он увлекся ремонтом, и через три дня удовлетворенно осмотрев результаты работы, ушел за грибами.
Еще через день гость соорудил удочку и к обеду вернулся с двумя десятками карасей, которых жарил до вечера. Вышло, на его взгляд, не очень, но хозяйке дома блюдо пришлось по вкусу.
– Знатно покушали, молодечик! – с улыбкой похвалила она. – Последний раз меня муженек покойный карасиками баловал, Царствие ему Небесное! Годочков двадцать назад. Возьми, милок, в сенях кружку с бульончиком да отведай, поди, остыло уже!
– Что это? – Владимир поморщился от неприятного вкуса очередного отвара.
– То знать тебе ни к чему! Пей да радуйся!
Постепенно Звягин увлекся сельским хозяйством. Он никогда не думал, что ему под силу деревенская жизнь. Однако любая работа, за которую он брался, выполнялась в целом быстро и качественно. Мужчина кормил курей и поросенка, копался в огороде, варил компот и варенье, выполнял по дому мужскую работу. Домашние хлопоты находили его сами, и он хватался за них с интересом и желанием. От немногословных похвал хозяйки и ее искренней радости Владимир испытывал удовольствие. Было приятно вновь ощутить себя сильным и незаменимым.
В течение дня общались мало. Вечером пили «волшебный» чай и разговаривали. Владимир начинал нетерпеливое ожидание этих бесед с самого утра. За ужином женщину словно прорывало. Она говорила в своей манере, полузагадками и полусоветами, но исходящая от нее энергетика придавала Звягину уверенность и оптимизм. Так хорошо ему не было никогда.
Однажды у него жутко разболелась голова. Давило изнутри. Казалось, что череп не выдержит и расколется на две половины. Терпеть боль не было сил, и он пожаловался хозяйке.
– Баба Вера, у Вас таблеточки Пенталгина не найдется? Голова раскалывается, сил нет! Такое впечатление, что вот-вот рога вылезут.
– Таблетки ваши современные с болью вовек не совладают! Так, на время притупят, да и только, – женщина, поохав, вплотную подошла к Владимиру. – Ты закрой глаза, милок, и ни о чем не думай!
Мужчина зажмурился и сквозь узкую щелку глаз увидел, что она водит руками над его головой. Это длилось несколько секунд, за которые Звягин успел почувствовать непереносимый жар и острое желание поспать. На одно мимолетное мгновение он отключился и успел рассмотреть во сне молодую длинноволосую девушку, отталкивающую от него что-то неосязаемое. Эта было похоже на завораживающий танец или короткую битву, достойную мистического триллера. Скорее всего, она сражалась с чем-то страшным и опасным. Румянец покрывал лицо девушки, ее огненно-черные волосы развивались на ветру, а глаза горели огнем. Она была прекрасна.
– Ты чего это, сынок, подглядывал? – удивленно спросила баба Вера, как только Звягин открыл глаза. – Ну коли так, то значит, силушка твоя растраченная возвращается потихоньку, не всякий на такое способен!
Голова больше не болела. Женщина еще несколько раз совершала с Владимиром этот обряд. Водила руками над головой, грудью и животом, хотя боли мужчина не чувствовал и не жаловался. Каждый раз во время этих необычных сеансов Звягин на несколько секунд засыпал в надежде еще раз увидеть черноволосую красавицу, но видение больше не пришло.
Иногда к бабе Вере приезжали гости. Ожидая их, она не завтракала и по хозяйству не хлопотала. Женщина задумавшись сидела на веранде, изредка поднималась, шла к калитке и возвращалась обратно.
– Приедут? – спрашивал в такие дни Звягин.
– Да уж в пути!
– А кто, баба Вер? И как Вы узнаете, что приедут? – удивлялся он.
– То, сынок, мне неведомо, просто знаю и все!
– А про меня тоже знали?
– А то как же!
– А гости как про Вас узнают?
– Боженька их ведет, без него мне не справиться! У меня одной силенок не хватит!
– Баба Вера, а кем Вы раньше были?
– Известно кем, человеком!
– Ну это понятно! Я про ту жизнь, когда раньше, до…
– При советской власти дояркой-передовиком была. У меня и медаль «За трудовую доблесть» имеется! А муженек мой, упокой, Господи, его душу, – бригадиром колхозным.
– А что же Вы и тогда людей лечили?
– А то как же! Помощь людям завсегда, при любой власти надобна!
Договорить им не дал подъехавший к дому дорогущий мерседес бизнес-класса последней модели. Сколько раз потом Звягин сожалел, что гости прервали такой интереснейший разговор. Больше женщина так не откровенничала.