Скромные похороны и поминки завершились. Людей не было. Приехала дочь, дедов племянник и дочь крестных, которые находились за две тысячи километров и проститься с мужем не смогли. Да это все не главное! Какая разница, сколько людей пришло? Важно то, что он навсегда останется в сердцах родных и близких. Как теперь жить дальше и строить свою жизнь без него? Как вообще можно что-то построить без него. Бесспорно, что в их семье практически все решения принимала Клавдия Семеновна, но он всегда был рядом и становился проводником ее идей и задумок. Несмотря ни на что, он был мужчиной, на которого всегда можно было опереться и чувствовать себя спокойной. Вот сейчас бы услышать его кашель на веранде, подошла бы, обняла, поцеловала и сказала ему, что он самый лучший и самый любимый!
Через несколько дней, когда все разъехались, Митя подошел к бабушке. Он сел рядом и заплакал.
– Ты чего, милый? – сердце сжалось от боли.
– Это я виноват!
Женщина прижала его к себе и почему-то опять представила его годовалым малышом. Они часто сидели тогда в обнимку, и Клавдия Семеновна отчетливо помнила радость прикосновений к доверчивой светловолосой головке малыша.
– Ну что-ты, родненький, перестань! – она провела рукой по волосам.
– Ну и как мне это сделать? – продолжал рыдать парень.
– Никто не виноват! Просто пришло его время!
– Но ведь если бы я учился и слушался вас, он был бы живой!
– У каждого человека свой жизненный путь! Каждый находится на этом свете столько, сколько ему отведено. Никто не может ни прибавить, ни отнять положенное время. Раз он ушел, значит, его век завершился.
– Но если бы я не доводил его, он прожил бы больше, разве не так?
– Не так! Если бы это было так, тогда почему умирают те люди, у которых в жизни все прекрасно?
– Не знаю!
– А я знаю! Ты веришь в то, что он нас сейчас видит и переживает?
– Да!
– Тогда давай не будем делать ему больно! Давай докажем, что мы его помним, любим и будем любить всегда!
– Давай, ба! – внук вытер заплаканные глаза, поднял голову и впервые за долгие годы поцеловал.
На следующий день он вышел на работу, а примерно через неделю принес бабушке небольшую коробку конфет.
Жизнь продолжалась, и как показалось, они жили дружнее, чем до смерти деда. Она практически не вмешивалась в его дела, он в целом добросовестно выполнял свои домашние обязанности. Как обстояло дело с учебой, Клавдия Семеновна спрашивать не решалась. Она была твердо уверена, что дед ценой своей жизни все-таки смог дать Мите настоящий урок. Это было видно по поведению внука, по его отношению к бабушке, по измененному стилю жизни, и была надежда, что так будет теперь всегда, но все вернулось к исходной точке.
Вскоре женщина начала отмечать новый всплеск рассеянности парня, его неаккуратности, забывчивости и невнимательности. Он реже выходил на работу и чаще опаздывал в училище. С собакой гулял быстро, с бабушкой общался односложными фразами.
В последнее время Клавдия Семеновна не всегда находила силы подниматься на второй этаж и поэтому часто оставалась ночевать в кабинете или гостиной. Иногда глубоко за полночь ей казалось, что внук сидит на «своем месте». В подтверждение этих предположений Митя мог проспать до обеда. Но, как говорится, не пойман не вор. Так продолжалось до летней сессии, которую парень снова завалил.
Как следует выплакавшись и заправившись таблетками, женщина вновь оказалась в кабинете завуча. Она понимала, что это уже просто неприлично, ведь снаряд дважды в одну воронку не падает, но сделать с собой ничего не могла.
Заведующая разговаривала через силу, и было заметно, что она сильно тяготится визитом Клавдии Семеновны.
– Вы же понимаете всю абсурдность ситуации? – с удивлением спросила Анна Владимировна.
– Конечно, понимаю, но, быть может, все-таки есть какой-то выход?
– Мне кажется самый лучший выход для него – это армия!
– Для любого другого юноши, да! Но Митенька там просто не сможет! Он не вполне здоровый, и я просто очень боюсь, что они вернут мне инвалида!
– Но мы же уже пробовали…, мне кажется, что он сам не хочет учиться. А значит, все наши усилия бесполезны. Быть может, ему что-то мешает?
Клавдия Семеновна не выдержала и заплакала. Она понимала, что реветь в присутствии женщины и без того сделавшей для них слишком много, нечестно, но слезы текли сами по себе. На удивление Анна Владимировна вновь предложила выход.
– Ну если хотите, можно попробовать оставить на второй год. У нас были прецеденты, когда студенты брались за ум, но все-таки, мне кажется, это не ваш случай!
Женщины спросили мнение Мити, и он ухватился за этот шанс, как за соломинку. Если бы парень попробовал посчитать, сколько раз в своей жизни он просил прощенья и обещал исправиться?! По дороге Клавдия Семеновна объясняла, что это последний шанс. Она рассказывала о том, как ей стыдно смотреть в глаза завучу, как было то же самое в школе и даже в Макдональдсе, куда ее однажды вызвал старший менеджер.