На правом высоком меловом берегу Северского Донца располагалась Свято-Успенская Святогорская лавра – действующий православный мужской монастырь Украинской православной церкви (Московского патриархата). В одном из трудников[29] можно было узнать бывшего националиста, снайпера и пленного Михаила Петренко.
Своей работой в святой обители он пытался принести покаяние и вымолить успокоение. Через несколько месяцев трудник подстригся в монахи. Он сдержал свое слово, данное Рыжику в холодном окопе на передовой: «Я у Боженьки до конца своих дней буду прощенья за нее вымаливать!». И действительно, каждый день монах читал молитву за упокой души невесты Василия Кулешова, а также других людей, убиенных снайпером, известным в миру как Михаил Петренко. На связь с родными монах так и не вышел…
Валерия Звягина подозревала мужа в измене. Началось все с корпоративной вечеринки на 8 марта. Лера всегда любила такие мероприятия, но на этот раз повеселиться не смогла. Простуда подкараулила девушку в самый неподходящий момент. Кроме сорванного вечера, накрылась поездка в Чехию, о которой девушка мечтала несколько месяцев. На известном чешском курорте побывали почти все подруги, и это вызывало некоторую зависть. Но что поделаешь жизнь есть жизнь! В другой раз!
Перед корпоративом поругались. Валерия понимала, что не права. Муж – владелец приличной медицинской сети и обязан иногда устраивать подобные мероприятия. Это престиж, имидж, в конце концов реклама, но хоть один раз можно было придумать благовидный предлог и остаться с больной супругой?!
Не сдержалась, высказала все что нужно и не нужно. Он закипел и ответил. В общем все, как всегда, обычная бытовуха! Может, именно из-за обиды Володя напился и пришел домой «не своими ногами». Такое у него бывало крайне редко, все-таки интеллигенция, воспитание! А тут вдруг раз – и посылка на автопилоте. Полнейший хлам, пускающий отрыжки и пузыри. Лера не сдержалась и несколько раз врезала по расплывшейся в идиотской улыбке роже. Так ему, так! Все равно ничего не вспомнит.
Муж сполз на пол, свернулся посредине прихожей калачиком и попытался подсунуть под голову туфлю. После того как бедолага посчитал подушку готовой, он начал сооружать одеяло из персидского ковра ручной работы. Валерия вышла в кабинет и трясущимися руками долго чиркала непослушной зажигалкой, пытаясь прикурить. Больное горло позволило несколько небольших затяжек, а глубокий раздирающий кашель заставил пожалеть об этой нелепой попытке. Однако девушка заметно успокоилась.
Она вернулась в прихожую и с жалостью посмотрела на супруга. Звать на помощь охранника Валерия постеснялась и решила своими силами переместить мужа в более комфортные условия. Это было непросто, но всем прекрасно известно, на что способна русская женщина. С горем пополам она уложила Владимира на диван и решила снять пиджак. Это была сложная задача, и Лера тут же пожалела о своей заботе, потому что на лацкане пиджака обнаружила длинный рыжий волос.
Больно кольнуло сердце, заставив девушку вздрогнуть. Она глубоко вздохнула и на несколько секунд прикрыла глаза. Ревность толкнула Леру к тщательному изучению пьяной заплывшей физиономии. Это была попытка обнаружить другие доказательства возможной измены. «Кто ищет, тот всегда найдет!», гласит мудрая поговорка, в подтверждение которой она разглядела еле заметный след губной помады на воротнике белоснежной рубашки. Не осознавая себя, девушка схватила тапок и начала со
всей силы дубасить неверную рожу. Однако после 5–6 ударов она остыла и поняла, что перестаралась.
Остаток ночи Лера спала плохо. На фоне болезни преследовали назойливые глупые мысли. Ближе к рассвету она пришла к правильному выводу. Понятно, что плясал, для чего же нужен корпоратив? Конечно, танцевал не один. Отсюда запах духов от пиджака. Волос с помадой могли остаться совершенно случайно, нужно просто верить друг другу, ревность, она тоже должна быть в меру.
С утра Владимир имел вид побитой собаки. С тяжелым похмельем он долго крутился перед зеркалом, рассматривая опухшее лицо, а потом позвонил нескольким товарищам в надежде выяснить, бил его кто-нибудь или нет. Ответов он не получил и, переживая чувство вины перед супругой, пытался всячески ее загладить.
– Ничего, помучайся, кобелина проклятая! – мысленно улыбаясь, думала Лера.
Словом, она, конечно, простила супруга, но осадочек, как говорится, остался.
– Меня никто вчера не бил? – наконец спросил он.
– Ну, насчет бил, не знаю, меня там не было. Зато я точно знаю, что тебя там кто-то целовал, – жена показала след помады на воротнике рубашки.
– Глупости какие-то! – смутился Владимир.
– А может, и вправду глупости? – подумала Лера и, бросив загадочный взгляд на тапочки, подружившиеся с физиономией мужа, решила считать инцидент исчерпанным.