Проигрывал он не всегда. Однажды ему повезло. Четверо веселых обезьянок исполнили свой притягательный танец, и Звягин понял, что вот-вот сорвет джек-пот. Трясущимися руками он неуверенно жал на клавиши автомата, пока не испытал эйфорию от победы в супер-игре. На радостях он дал приличные чаевые Вике и таксисту.
Валерия получила цветы, кольцо и тысячу долларов. Казалось, вот прекрасный шанс одержать победу над собой и выполнить данное самому себе слово, но несколько дней подряд проклятые обезьяны все время стояли перед глазами. Это было во сне и наяву, и вскоре Звягин понял, что не в силах противостоять острому желанию снова попытать счастья в автоматах.
Сначала он проиграл зарплату за месяц, потом заначку, после свой любимый перстень, часы, авторучку, цепь и некоторое имущество из рабочего кабинета. Горечь поражений и радость побед неплохо совмещались с алкоголем, который, с одной стороны, притуплял бдительность, с другой – усиливал чувства. Владимир стал чаще выпивать. Сначала он пил любимые напитки: виски, бренди, коньяк. Когда с деньгами стало хуже, он перешел на водку, потом на дешевую водку, а вскоре начал пить все подряд, на что хватало.
Ближе к концу года Звягин стал похож на одержимого. Прежние заботы, проблемы и перспективы мало интересовали некогда успешного молодого человека, перспективного столичного доктора и любящего мужа. Часто его можно было увидеть за проведением расчетов, составлением загадочных графиков и схем. Часами он анализировал выпавшие накануне игровые комбинации, строил прогнозы.
Видимо, краем сознания он понимал свои проблемы и иногда пытался вырваться подальше от цивилизации и казино. Это получалось благодаря супруге. Валерия была себе верна и старалась исколесить весь мир. В такие моменты Звягин уходил от желания «нажать на кнопку» автомата, но к концу турне становился раздражительным и злым, что часто приводило к семейным конфликтам.
Недостаток средств для своей игровой зависимости Владимир пытался восполнить за счет снижения зарплат персонала и повышения стоимости лечения для пациентов. Но всего этого не хватало, поэтому он продолжал распродавать личные вещи. Таким образом, за бесценок начали уходить драгоценности, предметы интерьера, коллекционные экземпляры и другое имущество, представляющее ценность. Несколько раз от горе-игрока страдали родители и теща с тестем, но воришка старался работать по мелочам, и если бы не пропажа «Американок», то подворовывать можно было и дальше.
Бдительная хозяйка попыталась провести домашнюю ревизию и обнаружила недостачу китайской вазы позапрошлого века, двух картин и раритетного столового серебра. Родители недосчитались небольших сбережений, теща – золотых настольных часов.
Несмотря на замену всей прислуги, череда мелких краж в семье Звягиных продолжалась, и Валерия начала подозревать мужа. Все обнаружилось, когда девушка решила заехать к нему на работу после фитнесса. Оказалось, что благоверный вторую неделю находится на больничном. Лера была в шоке, ведь по утрам он как ни в чем ни бывало собирался и делал вид, что идет на работу.
Девушка кое-как добралась до дома, дважды чуть не угодив в аварию. Еле справившись с непослушным замком, Лера выпила убойную дозу успокоительного и незаметно для себя заснула тяжелым, тревожным сном. Спала не больше часа и, проснувшись с дикой головной болью, окунулась в бассейне и приняла душ. С трудом скоротав остатки дня, она наконец услышала характерное кряхтение в прихожей.
Звягин был смертельно пьян, и добиться от него чего-то вразумительного Валерия не смогла. Зато она поняла, что муж делает вид возвращения с работы. Не желая смотреть на эту лживую рожу, девушка взяла бутылку вина и вышла на веранду. Она выпила несколько бокалов и, как ей показалось, нашла решение проблемы. Лера вызвала нового охранника-шофера и наскоро собравшись, несмотря на позднее время, выехала в город.
Шеф разведывательного директората ЦРУ Билл Нельсон задумчиво крутил в руках почтовый конверт. Бумажный прямоугольник вызывал у шефа раздражение и негодование. В правом верхнем углу была аппликация из разных по цвету символов: «Экз. № 7» и стрелка, которая отправляла получателя к обратной стороне. Там аппликационный текст продолжался: «Если я не получу ответ в течение 10 дней с момента отправки, 8-й экз. пойдет в Госдепартамент, 9-й экз. – в прессу!». Стояла дата и подпись с расшифровкой Н. Фостер.
Шеф с досадой швырнул конверт на стол и вновь взял в руки досье бывшего специального агента. Шесть предыдущих экземпляров писем аккуратной стопкой лежали на приставной тумбе. О получении первого послания ему доложил секретарь ровно месяц назад. Ознакомившись с краткой биографией отправителя, шеф приказал не отвлекать его на всякую ерунду.
– Что это такое? – спросил он тогда. – Зачем беспокоить меня бредом сошедшего с ума агента?