Моя идея зомбировать население противника начинала работать! Кто это должен был сделать? Китайцы, японцы, американцы или сами русские? Мне было абсолютно неважно!
Российские заводы, выпускающие интересующую меня игрушку, как и вся промышленность на территории бывшего СССР, чувствовали себя отвратительно. Раньше у них все было взаимосвязано. Например, корпус делали в России, кнопки – в Литве, стекло – на Украине, микросхемы – в Белоруссии, собирали образец опять в России. Потом экономические связи разорвались, и это стало большой проблемой для всего постсоветского пространства, во всех без исключения сферах промышленности.
Признаться честно, мне всегда была непонятна их экономическая модель, не проще ли, когда все делает одна и та же компания? Но немного подумав, я понял, что раньше это и была одна компания с названием «Государство». При этом они уверенно шли на втором месте в мировой экономике, а по некоторым отраслям опережали нас на десятки лет!
Через несколько недель моя агентура представила интересующие меня данные. Выпуском «Электроники» занимались пять заводов в России, по два – в Белоруссии и Украине, по одному – в Азербайджане и Латвии. Игрушки выпускали отдельные цеха этих предприятий, остальные мощности работали, как правило, на оборонку.
Результатом моего расследования явился следующий вывод. Если не считать предприятий, которые оказались за границей, то двух заводов в России уже просто не существовало, один был приватизирован и почти разворован, и только два до сих пор держались на плаву. Это были заводы «Ангстрем» в Звенигороде и «Протон» в Орле. Они умудрялись выпускать экспортные варианты игрушки и пользовались популярностью, прежде всего в странах Восточной Европы.
И тут я встал перед дилеммой. С одной стороны, мне хотелось поддержать этих талантливых русских ребят, с другой – я понимал, что крупный российский разработчик и производитель полупроводниковых приборов может когда-нибудь навредить интересам США!
Я долго колебался и в конце концов решил их просто не трогать. Выживут, так выживут! Вернувшись к воплощению формирования у противника игровой зависимости, я остановился на двух перспективных моделях:
Первая – приставка третьего поколения Dendy, неофициальный клон японцев. Компания Steepler в тот момент уже почти наладила производство на Тайване из китайских комплектующих, что повлияло на доступность товара широким массам населения.
Вторая – игровая приставка четвертого поколения Sega Mega Drive. Она уже начинала бить рекорды в Америке, Европе и Бразилии, и я понимал, что чуть позже она обязана взорвать российский рынок.
Я быстро придумал способы реализации в России этих приставок, для чего предусмотрел цепочку из нескольких сомнительной репутации фирмочек, которые не должны были погнушаться полулегальной работой. Ставшие родными для меня китайцы готовы были поставлять дешевые аналоги фирменных товаров. К примеру, если цена оригинала стоила около десяти тысяч рублей, то китайцы уступали приставку за три. И дело пошло.
Я начал получать результаты своей деятельности и, если бы был обычным человеком, то вполне удовлетворился тем, что имел. Но на уровне подсознания я понимал, что все, чего я добился, – просто детский лепет! Несколько минут размышлений привели меня к мысли о том, что мой мозг не выдержит перегрузки созданной этой нерешаемой задачей, и я решил поступить, как противник.
Я залез в холодильник и достал запотевшую бутылку водки. Конечно, этот напиток не шел ни в какое сравнение с двойным виски с содовой, но проклятый русский дефицит не позволял раздобыть ничего подобного. Я налил полстакана этого дешевого пойла и, закрыв глаза, представил, что пью элитное виски Jameson. Вместо лимона и фисташек я закусил малосольным огурцом, занюхал запястьем и закурил. Я выполнял эти упражнения около часа и, обнаружив дно бутылки, понял, что мой разум приобрел образ гигантского компьютера и я готов к нестандартным решениям. Все-таки русские знают кое в чем толк!
Сначала мои рассуждения были критичны. Наша разведка, бесспорно, добилась неплохих результатов во некоторых тайных операциях. Мы сделали многое для развала Советской империи и деградации ее населения. Но все то, о чем я мечтал, пока еще не рождено и было только на подходе! Я гонялся за тенью зависимости русских от какой-нибудь безделушки. Я искал и внедрял в их быт электронные игрушки, портативные консоли, игровые приставки, персональные игровые компьютеры, в конце концов игровые автоматы, но все это были только полумеры. Я овладевал российской аудиторией, но таким путем нельзя было добиться настоящего аншлага! Если и дальше идти этой дорогой, то можно остаться с полупустым зрительским залом! А это не входило в мои планы!