Женщина в Зоне? Любой сталкер ответит, что это не к добру. Правда, смотря какая женщина. Старожилы еще помнят лихую Бюрершу из числа первых сталкеров, погибшую при выбросе 2012 года. Где-то в Зоне остался ее тайник. Двенадцать лет спустя сталкер Кайман ведет в Зону ее дочь — Мышку. Сталкера, как обычно, интересует хабар. А девушка хочет выяснить судьбу младшего брата, пропавшего во время того памятного выброса. И почему все эти годы ей упорно снятся Лиманск, Припять и другие места Зоны, которых она никогда не видела наяву?
Автор благодарит Алексея Линника за бесценную помощь в работе над романом.
Последние два патрона Кайман истратил на псевдособаку. Раненая тварь бросилась на него, и Кайман добил ее ножом. Грозное рычание мутанта перешло в жалобное повизгивание, и он издох у ног сталкера, на прощание забрызгав ему ботинки кровью. Кайман выругался и пнул мертвую собаку в бок. Проклятая тварь! Из-за нее Кайман остался безоружным. Сталкер сунул временно бесполезный ПМ в рюкзак, где уже отдыхал верный «калаш», патроны к которому закончились еще раньше.
Вечно хмурое небо Зоны равнодушно взирало на то, как человек в защитном комбинезоне вскидывает рюкзак на плечи и продолжает путь. Пошел мелкий дождичек, как будто небу попала соринка в глаз и потекли слезы. Вряд ли этой соринкой мог оказаться сталкер по кличке Кайман — не тот калибр, слишком мелкий. Здесь, в Зоне, единственным, кого интересовала неповторимая личность Каймана, был сам Кайман.
Хотя, если вдуматься, по ту сторону Периметра все было точно так же.
Кайман ходил в Зону уже шесть лет, а это много, очень много. Первый год он провел в отмычках — унизительный и опасный, но оправдывающий себя способ освоиться здесь. Потом заделался сталкером-одиночкой, а еще через пару лет сговорился с Везунчиком, и без малого три года они были напарниками. Теперь же Кайман снова остался один, и с неудовольствием понял, что придется переучиваться. За три года работы с напарником он привык, что спина прикрыта. Разбаловался.
— Ничё, отвыкнешь, плешь тебя побери! — процедил Кайман вслух.
Он нарочно растравлял в себе злость, чтобы преодолеть усталость. Двое последних суток он провел без сна, на таблетках. И вот наконец добрался до Периметра… почти добрался. Любой сталкер, начиная с новичков-отмычек, знает, как коварно в Зоне это самое «почти». Он почти дошел, но остался без патронов. В глубине Зоны — практически верная смерть, здесь же — почти безопасно… Вот-вот, снова «почти».
Заунывно завыла собака впереди слева, затем еще одна и еще. Кайман замер, слившись со стволом дерева. Какого хрена делают эти твари на самой границе Зоны? Впрочем, он знал ответ. Кто-то прошел этим путем незадолго до него и сильно наследил. Час назад Кайман слышал выстрелы впереди, но не придал этому значения, а зря. Отродья Зоны идут на выстрелы, как на манок — знают, что там, где стреляли, можно разжиться либо свежей человечинкой, либо тухлой зомбятинкой или каким-нибудь еще генетически модифицированным мясцом. М-да, но час назад у Каймана было еще два полных рожка патронов к АКСу, а теперь — только нож в умелых руках. Ну, и еще мозги, само собой. Соображалка на то человеку и дадена, чтобы соображать.
Собачий вой сместился правее. Судя по звуку, стая двигалась сюда. Кайман с тоской посмотрел на рощицу на холме, до которой оставалось не больше километра по прямой. Там, за холмом и рощей, ближайшая лазейка через Периметр, по ту сторону которого — два блага цивилизации, о которых Кайман исступленно мечтал последние сутки. Холодная водка и горячий душ… Сталкер вздохнул и почесал грязную щеку, зудящую одновременно от укусов комарья и уколов антидота. Прямой путь в Зоне — не самый короткий, это тоже все знают. Но как обидно бывает давать кругаля, когда цель — вот она, рукой подать! Обидно, а придется.
Приняв решение, Кайман отвел взгляд от рощицы и зашагал на запад, параллельно Периметру. И тотчас его ПДА тихонько звякнул, приняв сообщение. Сталкер бросил быстрый взгляд на мессагу и повеселел. Известие об очередной смерти Вечного сталкера Семецкого обычно считалось хорошей приметой. Значит, правильно он решил свернуть к Кордону и выходить из Зоны кружным путем.
Семецкий был одной из легенд, на которые Зона щедра не меньше, чем на аномалии. Говорили, будто он принадлежал к первому поколению сталкеров, будто добрался до исполняющего желания Монолита и пожелал то ли бессмертия, то ли славы — а может, того и другого одновременно. С тех пор его никто не видел, но наладонники сталкеров время от времени принимали сообщения о его смерти, а в локальной сети иногда появлялись стихи за подписью Семецкого. Кое-кто из первых сталкеров, которые знали Семецкого лично, еще обретался вблизи Зоны, а некоторые и внутри нее, и вроде бы они могли порассказать много интересного — но разговаривать с ними было то еще удовольствие. Либо многолетнее пребывание в аномальном поле серьезно попортило им мозги, либо все они врали напропалую, но рассказы олдовых сталкеров никогда не сходились между собой. Так что Кайман предпочитал не вникать в подробности — башня целее будет.
