Наконец услышал, как открылась дверь. Подумал, что пора вынимать иглы. Чуть улыбнулся, глаза открывать не стал. Знал, Саманта скажет мне, что пришла пора возвращаться к жизни. Почувствовал, что на шею легла рука. Сжала ее. Грубее, чем обычно.
— Где ноутбук? — спросил мужской голос.
Саманта?
Я начал поднимать голову. Сначала медленно, будто преодолевая сопротивление. Потом рывком. Высоко поднять не удалось. Рука на шее прижимала меня к столу.
И вот тут меня пронзила дикая боль.
Тот, кто прижимал меня к столу, еще глубже вогнал в спину одну из иголок.
— У нас мало времени. — Мужской голос звучал мягко. — Где ноутбук?
«Ноутбук Энди, — подумал я. — Разве я не отдал его Яблочку?»
Мужчина еще глубже загнал иглу. Я закричал.
Внезапно наступило облегчение. Мужчина вытащил иглу. Блаженство. Полная противоположность боли.
Кто-то держал меня за шею, кто-то еще — за ноги.
— Ноутбук Энди. Где он? — спросил мужчина, державший меня за шею.
Он взял иглу и вонзил конец там, где шея встречается со спиной. Я почувствовал, как острие пробило кожу, на мгновение представил себе разделяющиеся клетки. Но сильно он не давил, только дал понять, что острие уже во мне.
— Что случилось с Энни? — выдохнул я.
В ответ он надавил на иглу, медленно вгоняя ее глубже. Я увидел белую вспышку. Понял — это только начало. Он мог проткнуть одну из главных артерий, а потом — спинной мозг.
Я посмотрел направо, увидел брючину из синего материала. Протянул руку, толкнул, перейдя в пусть слабую, но атаку. Он вертанул иглу, моя рука дернулась, он чуть отодвинулся, ушел из пределов досягаемости.
— Мы ответим на интересующий тебя вопрос после того, как ты скажешь нам, где компьютер, — сказал мужчина, который держал меня за ноги.
Я узнал голос и тут же понял, кто держит меня за шею. На его руке, у локтя, я видел красную сыпь. Псориаз. Полное совпадение с тем, что сказала мне сотрудница архива Управления полиции Санта-Круса.
Они работали в паре. Велард, коп-здоровяк, расследовал смерть Энни. И теперь все глубже вгонял в меня иглу, тогда как Дэнни Уэллер держал меня за ноги.
Удивительно, но лечение Саманты дало результат. Давно уже у меня не было такой ясной головы.
— Меня от этого мутит, — вдруг сказал Велард, перестав давить на иглу. Достал пару наручников, приковал мою правую руку к столу.
— Что ты делаешь? — спросил его Дэнни.
— От этой гребаной музыки начинает трещать голова.
Велард выключил проигрыватель и включил радио. Нашел станцию, транслирующую легкий рок. Меня собирались пытать под песню Селин Дион.
— Исполняется по заявке Тимми Аравело, — объявил Велард, помянув копа, которого посадили в тюрьму не без моей помощи. И начал вертеть иголку в моем правом плече, готовясь воткнуть ее как можно глубже.
— Полегче, Эд, — подал голос Дэнни. — Аравело был ничтожеством. Так же, как и его братец.
— Братья по оружию, — ответствовал Велард. — А кроме того, не забывай, кто оплачивает твои медицинские счета.
Селин Дион сменила Уитни Хьюстон с песней «Величайшая любовь», и Велард начал подпевать. Он приставил иголку к моей шее. Я чувствовал, что он вот-вот надавит на нее. Сжался в предчувствии этого и осознал глубину своего страха: Саманта разместила на моей спине как минимум дюжину иголок. Он мог проткнуть меня и в пояснице, и в других местах, не говоря уже о локте или колене. Перед глазами у меня все плыло, похоже, я в любой момент мог лишиться чувств.
— Удовлетвори мое любопытство, — предложил Велард. — А не то отправишься в вечный заплыв по Тихому океану вслед за своей подругой.
Я не ответил.
— Не спеши, Эд. — Дэнни попытался успокоить своего напарника. Он ослабил хватку, но держал мои ноги достаточно крепко, чтобы я не смог внезапно вскочить. — Послушай, Натаниэль. Я пытался уговорить тебя на сотрудничество. Но эти парни… они такие нетерпеливые.
Он вновь играл роль доброго копа.
— Времени у нас в обрез. И они очень злятся на тебя. Ты пытаешься узнать то, чего никому знать не следует.
— Дэнни, скажите мне… чего они хотят? Чего хочет Гленн Киндл? Сделайте умирающему маленький предсмертный подарок.
— Если ты поможешь нам и отдашь ноутбук этого гомика, мы отстанем от тебя и займемся своими делами.
— Хорошо. Одну минутку. Я только отдышусь.
Я почувствовал, что он перестал сжимать мои ноги. У меня появился шанс на побег?
— Аравело… они не вернули его дело на доследование. Вы все выдумали, Дэнни.
Я почувствовал, как наручники приковали к столу одну мою ногу.
— Совершенно верно. Я хотел, чтобы у нас установились доверительные отношения.
— Да, хорошо, вам требовалась информация. Я понимаю. Ради этого можно и солгать. Но это непохоже на вас.
Дэнни отпустил мою правую ногу. Я попытался поднять ее, но в двух дюймах от стола в кожу врезалось железо.
— Это бесполезно, — вздохнул Дэнни. — Займись им.
— И о чем она только думала? — спросил Велард, когда Уитни Хьюстон взяла высокую ноту, приближаясь к финалу. — Как она могла выйти за такого говнюка, как Бобби Браун?
Я попытался еще раз воззвать к совести Дэнни:
