– Нет, ни за что. Когда я унаследовал этот дом, они отключили электричество. Думали заморозить меня и таким образом заставить уехать. – Алекс видела, как поднялись, а после опустились плечи Дарлингтона; гнев спал с него, как мешковатая одежда. Теперь он казался очень усталым. – Я не знаю, как их не любить.
Сколько раз Алекс жалела, что не может испытывать к Мире только неприязнь? Или вообще ничего? В этом заключалась главная проблема с любовью: несмотря на все суровые испытания, было очень трудно разучиться любить.
– Это вообще возможно? – поинтересовалась она.
Но Дарлингтон только улыбнулся.
– Сейчас не время философствовать.
– Скажи, как до тебя добраться.
– Подойди ближе, Стерн, и я расскажу все, что хочешь знать.
Боялась ли она? Кто был перед ней – настоящий Дарлингтон или поджидающий в саду монстр? Отчасти ей было все равно. И Алекс шагнула вперед.
– Ты был там той ночью? – Она видела, как истончается защитный круг, рассыпается искрами.
– Гэлакси Стерн, – проговорил Дарлингтон, глаза его вспыхнули золотом, – я взывал к тебе с самого начала.
Алекс проснулась на промокших от пота простынях. Из раны на шее сочились бледно-розовые струйки крови.
Интересно поразмыслить, иллюстрации к каким басням Эзопа были выбраны Бонавитом для создания впечатляющих витражей. Есть ли в этом выборе некие наставления? Все зависит от понимания каждой конкретной басни. Взять, к примеру, «Волка и журавля». Жадный волк слишком быстро заглатывает пищу, и в результате в горле застревает кость. Он просит журавля воспользоваться тонким клювом и вытащить ее, обещая взамен достойную награду. Журавль соглашается, сует голову в пасть волка и извлекает кость. Но дело сделано, а награды нет. Так разве дураку-журавлю недостаточно, что волк не тронул? Традиционно считается, что мораль басни такова: «Служение нечестивым не приносит награды». Но с тем же успехом, прочитав эту историю, можно задать вопрос: «Разве не весело – обманывать смерть?»
Или вот, менее известная, но также попавшая на витражи басня «Козленок и волк». Отбившийся от стада козленок встречает волка и просит того – раз уж все равно суждено оказаться в пасти зверя – сыграть мелодию, чтобы умереть в танце. Волк только рад пообедать под музыку и соглашается, но с другого конца пастбища его игру слышат охотничьи собаки. Уходя по лесу от погони, волк удивляется собственной глупости – ведь он родился убийцей, а не дудочником. Зачастую здесь предлагают довольно странную мораль: «Не отвлекайтесь от поставленной цели». Но что же получается – мы отождествляем себя с волком? А почему же не с умным козленком? Ведь тогда можно было бы сказать: «Глядя в лицо смерти, лучше танцевать, чем падать перед ней ниц».
Когда рассвело, Алекс вернулась в общежитие, чтобы переодеться. Мягкий серый кашемировый свитер она позаимствовала у Лорен и отыскала в шкафу самые приличные джинсы. Алекс стремилась выглядеть надежной, как хорошее вложение средств, хотя поношенные ботинки все же выбивались из общего образа.
