– Это здорово, что ты заглянула ко мне на огонек! – с воодушевлением продолжил я, не предпринимая даже попытки подняться с постели. – У меня же тут такое дело, что без тебя никак… – Я многозначительно замолк. А затем, когда девушка вспыхнула, в общем-то верно догадавшись, куда я клоню, с удовольствием продолжил: – Кое-какие безделушки куда-то запропастились… Ты случайно не знаешь куда?
– Ты об этих, что ли? – переведя дух, с деланым безразличием осведомилась девушка, доставая из кармана курточки мои амулет и медальон. Фыркнув, небрежно бросила их на стол: – Не очень-то они и были мне нужны!
– Ну а мне пригодятся, – немедленно поднявшись с кровати, заявил я. Амулет и медальон со столешницы сгреб да в сундук бросил. Подальше от чьих-то вороватых ручек. Запер хранилище на ключ. Выпрямился и повернулся лицом к гостье. Так и замер, будто только увидев ее. Глядел-глядел, пока она немного нервничать не начала, и спрашиваю: – А ты почему в таком виде?
– В каком – в таком? – недоуменно нахмурилась Ночная Тень.
– В таком одетом, – любезно пояснил я и назидательно заметил: – Перед тем как отправляться ко мне, тебе непременно нужно было штанишки снять!
– Это еще почему? – ожидаемо вспыхнула девушка.
– Ну… для вящего осознания того, куда и зачем ты направляешься, – охотно поделился я своими рассуждениями.
– Ах ты!.. – задохнулась от возмущения моя прелестная гостья и гневно воскликнула: – Да ни за что!
– А как же «любые фантазии за ваш счет»?.. – удивленно приподняв брови, подначил я ее.
Ночную Тень перекосило от ярости и негодования! Как не кинулась – не понимаю… Хлоп! И исчезла с глаз моих.
С четверть часа ее не было. Я уже начал корить себя за слишком длинный язык, по воле которого остался без сладкого. Но Ночная Тень все же объявилась вновь. Без штанишек на этот раз… И без курточки. Ну и, разумеется, без ботиночек. Видимо, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что будет так смотреться глупо. Оставила на себе одну лишь белую шелковую рубашку. Коротенькую… Не доходящую и до середины бедра. И это с учетом того, что она натянута вниз до предела.
Один неосмотрительно сделанный этой глупышкой шаг вперед – и рубашка задирается. Моему жадному взгляду становится отчетливо виден самый краешек белоснежного нижнего белья.
– Трусики, кстати, тоже следовало снять, – сообщаю я.
Ночная Тень вспыхнула. Замерла, недоверчиво глядя на меня. И, осознав, что я не шучу, исчезла…
Чтобы через несколько мгновений появиться вновь.
– Теперь доволен?! – прошипела она, гневно блистая ультрамариновыми глазами.
Я широко улыбнулся и попросил девушку, вновь натянувшую до предела рубашку:
– Шажочек вперед сделай…
Ночную Тень, судя по ее виду, чуть удар не хватил от такого предложения. Что и говорить – странные все же девушки существа. Прошлой ночью она такое вытворяла, что у меня глаза на лоб лезли, а сейчас стесняется обнажиться и продемонстрировать себя во всей красе без нижнего белья.
Однако, поколебавшись, моя сверкающая глазами ночная гостья стиснула кулачки и все же выполнила прозвучавшую просьбу. Сделала один крохотный шажок вперед. Ее коротенькая рубашка закономерно задралась… явив моему нескромному взгляду донельзя пикантный вид.
– О да… – выдохнул я. И, выдержав паузу, наслаждаясь ситуацией, с ехидством заметил: – Милая тьерра, несомненно, вы произведете фурор, ходя вот так по гостям.
– Ах ты!.. – вскинув правую руку, замахнулась на меня кулачком разъяренная девушка. Отчего ее рубашка совсем уж бесстыдно задралась, открыв моему жадному взгляду абсолютно все.
Ну а удар не прошел. Я перехватил кулачок Ночной Тени левой рукой. А другой обнял и прижал к себе. Глядя в искрящиеся гневом глаза девушки, пылко поцеловал ее. На что она с не меньшей страстью ответила, сразу же обвивая руками мою шею. Мне оставалось только воспользоваться моментом… Приподняв сию особу, я усадил ее на краешек стола… Усадил так, что ей волей-неволей пришлось раздвинуть передо мной свои замечательные ножки…
«Не девушка, а настоящий ураган!.. Так здорово мне не было, пожалуй, даже с разыгрывающей из себя саму невинность лисичкой Элис… Оторвался прямо от души!» – благодушно подумал я, лежа на спине и пребывая в лениво-сладостной неге. И покосился на прильнувшую ко мне справа Ночную Тень, на высоком чистом лобике которой блестели бисеринки пота, выступившего от столь продолжительных любовных утех. Всю ночь ведь мы кувыркались в постельке…
На моем лице сама собой возникла глупая улыбка, когда я припомнил отдельные, особо выдающиеся моменты нашей страстной схватки. Тогда моя соперница совсем уж лишилась всякого стыда! Не сдержав чувств, я с любовью погладил оккупировавшую мое предплечье девчонку по мягким белым волосам, так здорово гармонирующим с отдельными крашенными в черный прядями. А затем прислушался к издаваемым Ночной Тенью невнятным звукам.
– Пять тысяч серебром… Пять тысяч серебром… – шептала-мурлыкала она себе под нос, задумчиво водя указательным пальчиком правой руки по моей груди и косясь на воткнутые в стену ножи.
