– Да кто-то сложившееся перед вашей дуэлью соотношение ставок у букмекеров слил, – не сводя с меня пристального взора, якобы небрежно бросил Айвен. – Когда мы вчера ставить на тебя пошли, там уже не семь к одному, а три, а то и два к одному принимали. А такое стремительное изменение рейтинга просто так не происходит. Тут либо букмекеры что-то важное о тебе прознали, из-за чего они все разом снизили шансы Ральфа на победу в этой дуэли, либо на тебя слишком много ставят… и размер возможных выплат в случае, если ты возьмешь над виконтом верх, превысил всякий разумный риск.
– Не, я тут совершенно ни при чем! – со всей возможной искренностью уверил я парней. И предположил, пожав плечами: – Может, кто рыбку решил половить в мутной воде. Понадеявшись сорвать крупный куш.
Так, гадая о причинах резкого изменения соотношения ставок, мы и докатили до арены Броссури. Которая располагалась в пригороде столицы, в большом квадратном здании белого камня с округлым стеклянным куполом-крышей. Приметное такое строение, мимо не проедешь. И весьма посещаемое, судя по количеству стоящих рядом экипажей, верховых лошадей и людей.
Выбравшись из кареты, мы поднялись на широкое крыльцо мимо внушительной охраны и прошли внутрь здания. Являющегося, по сути, одним огромным помещением, ограниченным четырьмя стенами и куполообразной крышей.
– Прямо амфитеатр какой-то закрытый, – вслух пробормотал я, остановившись в проходе, одном из четырех имеющихся, и глядя на спускающиеся вниз к арене ровнехонькие ряды деревянных кресел-скамей.
– По сути, это он и есть, – согласился со мной Карл. И поторопил: – Идем!
Мы двинулись дальше – вниз, к засыпанному белым песком кругу арены, которую окольцовывала широкая, ярда в два, полоса черной бронзы, вся испещренная рунными письменами. И спускаясь по ступеням, я все дивился на царящее здесь многолюдье. Не одна сотня разодетого люда устроилась на лавках в ожидании захватывающего зрелища.
– У кого это возникла идея устроить из дуэли аттракцион? – возмущенно осведомился я у баронета Дьюрри.
– Аттракцион? – удивленно покосился он на меня. – Да нет, просто так принято. Ведь чем больше свидетелей дуэли, тем меньше возможности оспорить результаты или заявить о бесчестности поединка. Да и…
Что там дальше пытался мне втолковать Карл, я не дослушал. Ибо в этот миг мой рыщущий по залу взгляд наткнулся на двух обворожительных особ, занявших себе места на первом ряду – у самой арены. И я, спускаясь по ступеням, чуть не запнулся и не покатился кубарем вниз, увидев их. Кейтлин и Мэджери! Которые, оказывается, вовсе не спали в столь ранний час, как я наивно полагал. И вообще, похоже, давно отираются здесь, судя по занятым ими лучшим местам.
Нет, конечно, отнюдь не само появление здесь моей невесты с подругой так шокировало меня. Не оно заставило ахнуть меня пораженно:
– Ну, стервы…
Другое. То, что было у сидящих у арены леди в руках. Мэджери бережно прижимала к себе серебряное ведерко, наполненное колотым льдом, из которого торчала бутыль игристого вина, а Кейтлин держала в руках два прозрачных бокала-тюльпана.
В этот миг и девушки увидели меня. И прекрасные губы моей невесты дрогнули и расплылись в предвкушающей, нескрываемо радостной улыбке, а в ее изумрудных глазах блеснуло торжество.
Мэджери же, бросив на меня только быстрый взгляд, сразу перевела его назад, на Кейтлин. И, заметив выражение лица своей подруги, быстренько ткнула ее локотком в бок. Кейтлин и опомнилась. Улыбочку свою немедля стерла с лица и напустила на себя самый невозмутимый вид.
Ух, как мне сразу захотелось высказать все, что я думаю об этой выходке подружек нежных… Не передать! Только огромное количество лишних ушей и остановило, не дало раскрыть рот. Потому, лишь зло сверкнув глазами, я молча продолжил свой путь к арене. Попозже со своей неподражаемой невестой, стервой, пообщаюсь. После дуэли.
Вспомнив о непростом бое, что мне предстоит, я мигом встряхнулся. И быстро изгнал из головы лишние, неуместные сейчас мысли, сконцентрировался на более важном в данный момент…
И опять чуть не запнулся! Когда, обратив взор непосредственно на арену, увидел выходящих на нее людей. Виконт Жалье, с парой дружков-секундантов, пяток одинаково одетых воинов в отполированных до блеска бронях белой стали, маг в церемониальном одеянии с алой оторочкой… еще тройка непонятных персон… и… и священнослужитель в темной хламиде.
Важно восседавший на моем плече бес, до сей поры с интересом крутивший башкой по сторонам, моментально исчез. А я облизал враз пересохшие губы. И выругался про себя. Ну а как иначе? Если весь мой хитрый замысел рушится прямо на глазах! Ведь без помощи беса мне ни броню-чешую на себе не нарастить, так чтоб это оказалось незамеченным окружающими, ни болевой порог снизить. Но это, впрочем, ерунда. Что будет, если святоша вдруг нечисть во мне учует? Ох, беда…
